Кирилл рассмеялся и медленно сел на свой стул.

— А ты куда-то торопишься, Максим? — спросил он. — Мне тут ещё двенадцать лет сидеть. Я, знаешь ли, никуда не тороплюсь. Редко выпадает возможность поговорить с умным человеком, с тем, кто действительно понимает, что происходит. Ты хоть представляешь, как здесь скучно? Как однообразно? Ты приходишь, я рассказываю тебе свои истории и хотя бы на время я забываю, где нахожусь. Это единственное, что у меня осталось.

Я молчал, давая ему выговориться. Иногда людям нужно просто выговориться. Особенно тем, кто заперт в камере и видит одни и те же стены и рожи каждый день. Я знал это по своему опыту, хоть и не долго, но был в тюрьме.

— Ладно, давай перейдём к сути. Короче, до моего дяди дошли слухи, — сказал он. — До него дошли некие слухи. В Совете Родов очень обеспокоены тем, что произошло в последнее время и они что-то заподозрили. Там понимают, что в этом замешан и ты.

Значит, они знали и не получится действовать на несколько шагов впереди.

— Что они знают? — спросил я. — Конкретно у тебя есть информация? Какие детали? Я должен понимать, насколько глубоко они копнули. От этого зависит всё и твоё будущее в том числе.

Кирилл пожал плечами.

— Не уверен, что они знают всё, — сказал он. — Но они знают достаточно, чтобы начать действовать. Мой дядя понял, что скоро возможен какой-то глобальный звездец, и решил скрыться, предупредив меня, что могут быть проблемы. Сказал, что если что-то случится, я должен обратиться к тебе. Ты единственный, кто может помочь, он прямо так и сказал:

«Максим Изумрудов — единственный человек, который способен противостоять Совету.».

Я задумался над его словами. В целом это звучало двояко. С одной стороны он сказал это, чтобы получить какую–то свою выгоду, а с другой мог толкнуть меня на определенного рода действия. Какая именно была его цель? Именно в этом мне и предстояло разобраться в тот момент. Вообще Дорские не самый приятный род, что уж тут скрывать. В целом, особенно в последнее время, уже не хотелось быть рыцарем и бежать спасать каждого встречного на своём пути, если только нет в этом для меня какой-то выгоды. Цинично ли это? Естественно! И нет, вопрос касается не каких–то там сраных кредитов. Каждую купюру, которая у меня была, я заработал своим трудом. Кредиты никогда не были для меня главной мотивацией. Тут тоже не сочтите меня за того человека, который будет бить себя кулаком в грудь и кричать, что деньги не важны.

ВАЖНЫ! ЕЩЁ КАК ВАЖНЫ!

Только они не должны быть целью. Деньги это свобода и ресурс воплощать свои цели, но не сама цель. Так отвлеклись, вообщем теперь я готов помогать людям в двух ситуациях. Первое, если это может повлиять на мою жизнь. Второе, если это моя работа. С Жоржем Дорским второй вариант отпал, а вот первый? Хм… Пока не знал.