Одно баловство. Разговор прервал ротный вестовой, подбежавший к Горшкову. Молодой егерь, запыхавшись, выдохнул: – Фрол Иванович, велено всем отделениям у шатра их благородия собираться. Говорят, курьер из Петербурга прибыл, от самого императора. Их превосходительство велел всем поскорее в поле строиться. – Ну вот, – Лыков, оживившись, поправил перевязь. – Может, награды какие? Али премиальные за Треббию выдадут? Вон за Адду по два рубля аж на брата перепало. – Награды так награды, – произнёс Горшков, поднимаясь и одёргивая мундир. – А ну, братцы, подтянись! Ружья на плечо! Пока идём, суконкой пуговицы чтоб натёрли! Встанем, с сапог пыли сбить не забудьте. Кузька, не спи! Не прошло и получаса, как гвардейский полк занял своё место в строю среди выстроенных подразделений армии. Егеря стояли ровными шеренгами, сверкая начищенными пуговицами и стволами ружей. Впереди, на правом фланге, собрались старшие офицеры: Живан Милорадович, Гусев Сергей, Хлебников, Скобелев, Дементьев, Рогозин. Живан, как всегда, был при полном параде – сверкающий золотом мундир, георгиевская сабля на боку, кресты на груди. Рядом с ним стоял, что-то негромко рассказывая, Гусев, и они оба поглядывали в сторону штабной палатки, откуда должно было появиться начальство. – Сергей, как думаешь, чего ждать? – негромко спросил Милорадович. – Скорее всего, благодарность зачитают, а может, и награды дадут, – так же тихо ответил Гусев. – Слухи ходят, что государь весьма доволен армией. А там, дальше и до новых дел недалеко. Французы-то ещё не добиты. У Генуи большие силы копят. И с Парижа на смену Моро нового главнокомандующего – Жубера – обещали прислать. Наконец полог шатра откинулся, и из него начали выходить генералы. Первыми, как обычно, появились австрийцы – фельдмаршал Мелас, грузный, величественный, в белоснежном мундире, расшитом золотом, с огромным султаном из белых перьев на шляпе. Рядом с ним шествовал генерал Край – сухой, желчный, с длинным носом, его султан был поменьше, но тоже колыхался при каждом шаге. За ними следовали Отт и ещё несколько штабных офицеров, все в белоснежных мундирах, все с султанами, все напыщенные и важные. Солдаты в строю переглядывались – ну чисто павлины. За австрийцами вышли русские. Багратион – смуглый, с большим орлиным носом, обрамлённым густыми бакенбардами, в мундире, запылённом после недавних учений, но с той особой, лихой осанкой, которая отличала его от всех. Следом за ним Дерфельден – пожилой, седовласый и прямой, как шомпол. Розенберг – грузный,