с тяжёлым взглядом на одутловатом лице. Михаил Андреевич Милорадович – сверкая золотом орденов и довольной улыбкой. Два казачьих генерала, генерал-майор Каменский и, наконец, Егоров – в простом походном мундире, с той же твёрдой, спокойной уверенностью, что и всегда. Самым последним вышел Суворов. Худощавый, среднего роста, с резкими, подвижными чертами лица. Седая голова – без парика, без буклей и пудры. Волосы, коротко остриженные, зачесаны назад и чуть торчат на висках – по-солдатски. Лицо чисто выбрито. Глубоко посаженные глаза у фельдмаршала глядели остро, живо, с весёлым прищуром. На нём была привычная белая, холщовая рубаха, поверх которой надет лишь мальтийский крест на чёрной ленте – награда государя. Когда он появился, все взгляды устремились на него. В этой сухощавой, стремительной фигурке чувствовалась такая несгибаемая сила, такая воля, что рослые австрийские генералы в своих расшитых золотом мундирах и напудренных париках рядом с ним казались всего лишь разряженными куклами. Кто-то из солдат в задних рядах выдохнул: «Орёл!» Рядом с Суворовым, в полушаге позади, держался великий князь Константин Павлович – молодой, взволнованный, с горящими глазами. Он жадно впитывал каждое движение полководца, каждое его слово. Генералы выстроились полукругом перед строем. Австрийцы встали с левой стороны, русские – с правой. Александр Васильевич занял место в центре. Он обвёл взглядом ряды войск и кивнул адъютанту, стоявшему тут же с большим свитком в руках. – Читай, голубчик. А я послушаю, что там государь наш батюшка жалует своим чудо-богатырям. Адъютант шагнул вперёд, развернул большой свиток и зычным голосом начал: – Войскам союзной армии, под командованием его сиятельства графа Суворова-Рымникского, объявляется высочайшая благодарность государя императора Павла Петровича за доблесть, проявленную в сражениях при Адде, Треббии и в горных Лигурийских перевалах! Линия русских полков подобралась, грянуло громогласное троекратное «ура». Австрийцы стояли молча. Когда крики стихли, адъютант продолжил: – Наипаче же отличаются полки, кои явили примеры мужества и храбрости, достойные подражания. Среди них – гренадерские полки Розенберга и Дерфельдена, казачьи полки Денисова, Грекова и Поздеева, а также мушкетерские полки… – Он перечислял ещё, и при каждом названии полка солдаты его взрывались радостным кличем. Когда очередь дошла до егерей, Лыков аж подпрыгнул на месте, забыв про больную ногу. – Наш! Наш! – заорал он, и его поддержали сотни голосов. Адъютант поднял