русскими войсками в сражениях при Нови и Треббии, повелел вручить достойнейшим высокие награды Венского двора. Суворов, слушавший перевод, оживился: – А что, господа австрийцы, небось, самые красивые кресты тем припасли, кто ваши пушки под Треббией спасал?! Мелас запнулся и, сделав вид, что не расслышал, продолжил речь. Первым вызвали Багратиона. Князь Пётр Иванович шагнул вперёд. Край протянул ему коробочку с Командорским крестом Марии Терезии 2-й степени, внутри него лежал белый эмалевый крест с расширяющимися концами, в центре которого на бело-красном поле сияла надпись «FORTITUDINI». Тут же была и лента для ношения на шее с красно-бело-красной полосами. Багратион принял награду, коротко кивнул и отошёл на своё место. Следом вызвали генерала Милорадовича. Михаил Андреевич принял свой командорский крест и, взглянув на Суворова, чуть заметно улыбнулся. – Генерал-майор Егоров, – объявил адъютант. Алексей шагнул вперёд. Край вручил ему точно такую же коробочку, как и всем: Командорский крест ордена Марии Терезии второй степени. Встав на место, Алексей открыл коробку. На бархате лежал белый крест с золотыми лучами на красно-бело-красной ленте – такой же, как у Багратиона и Милорадовича. Суворов подошёл ближе и, улыбаясь, заглянул: – А, Алексей Петрович! Командорский крест – орден важный. Носи, генерал. Заслужил! Даже Венский двор тебя признаёт. Когда австрийцы закончили церемонию, вперёд выступил сардинский посланник. Он говорил по-итальянски, и адъютант переводил: – Его величество король Сардинии освободителям Пьемонта в знак вечной благодарности жалует… Он подошёл к каждому из награждённых и вручил лично – Багратиону, Милорадовичу, Егорову, Дерфельдену, Розенбергу – орден Святых Маврикия и Лазаря. Достаточно необычный белый «клеверный» крест Святого Маврикия был совмещён с зелёным, с раздвоенными концами, крестом Святого Лазаря. Егоров, приняв вторую награду, учтиво поклонился посланнику. Суворов, наблюдавший за этим, усмехнулся: – Благодарствуем, ваше превосходительство. Передайте королю: русские солдаты помнят, кто ценит их службу. Кланяйтесь его величеству от всех нас. Скажите: Суворов и его чудо-богатыри всегда помнят добро. Посланник учтиво склонил голову в ответ. Церемония закончилась, и приглашённые стали расходиться. Алексей шёл рядом с Багратионом. – Что скажешь, Пётр Иванович? – спросил он князя. – С чего бы это у цесарцев такая невиданная щедрость и внимание вдруг? – А что тут сказать, – Багратион усмехнулся. – Видать, конец нашему походу близится,