проверяя работу егерей: – Сапоги всем подшить! Подошва отвалится на перевале – босиком пойдёшь! Почему на запасных голенища узкие?! – доносился порой его крик. В Милан уехали обозы. Колеганов – за зерном, походным припасом и мулами. Вьюгов с пионерами – в цитадель, колдовать над гренадами. Через четыре дня Колеганов вернулся. Привёз ручные мельницы, большие металлические листы для обжарки муки, тюки с шерстяной тканью и мешки с провиантом долгого хранения. Зерно закупил в ближних селах. Мулов пригнал три десятка – горных, жилистых. Как рассказывал капитан, за них он торговался до хрипоты, цену сильно сбить не смог, но всё же купил. Вьюгов задержался в Милане. В старых казармах цитадели его пионеры чистили найденные гренады от ржавчины, меняли в них фитили на новые и, засыпав вовнутрь свежий порох, заливали смолой затравочные отверстия. К концу недели подготовили три больших ящика. Все ручные мортирки [18] забраковали по причине их крайне неприглядного, ржавого состояния. При испытании две из них разорвало, и если бы не опыт и работа при выстреле на расстоянии, были бы жертвы. И всё же, когда Семён вертел в руках это неказистое орудие старины, в его голову закрадывались мысли, а не сделать ли что-то подобное, но гораздо лучше. Конечно потом, когда полк вернётся в Россию и у него опять будет его опытная мастерская, как и обещал генерал. Вечером в шатёр к Егорову зашёл Живан. – Не спишь, Алексей? – спросил он, садясь на чурбак. – А ты слыхал, что нам порцион опять режут? Сегодня австрийцы полтора фунта печёного хлеба на солдата выдавали, а завтра, говорят, вообще один будет. Потом только сухари. Рогозин в армейских складах был, а там пусто, говорит, хоть шаром покати, а о мясном приварке вообще речи нет. – Слышал, – ответил Егоров, вставая с топчана. – Потому своих мулов и закупаем с провиантом. – Думаешь, в горах с продовольствием совсем туго будет? – Уверен, – кивнул Алексей. – В Пьемонте австрийцы ещё как-то нас снабжают, а в горах бросят. Вот там и придётся думать, как боеспособность полка сохранить. Мирной прогулки в Альпах не будет. Милорадович помолчал, потом, решившись, спросил: – А Суворов что? Неужто не видит, что цесарцы творят? – А что Суворов? – Егоров пожал плечами. – Сказал, на австрийцев большой надежды нет. Что тяжело будет. Я предлагал ему и обоз вьючный самому собрать, и маршрут поменять, не идти на Сент Готар, а в обход через Баварию. Говорит, что нам непременно нужно поспеть на подмогу корпусу Римского-Корсакова на Рейне, а через перевалы