– крикнул ефрейтор Кузьке, который замешкался, глянув вниз. – Братцы, видите те камни? Туда, за ними укроемся! Стрелки рванули вперёд, перебегая под пулями. Рядом, шагах в десяти, упал егерь из отделения Свечина – малоросс, фамилии Лыков не знал, только лицо запомнил. Вскрикнул и затих. Тихон только зубы сжал: некогда было останавливаться. Справа, метрах в тридцати, залегло отделение Антонова. Егеря, периодически высовываясь, постреливали в сторону французских позиций. В двух сотнях шагов позади копошились егеря из роты Тарасова. Всю дорогу они тащили на себе разобранную гаубицу и теперь, укрывшись за валунами, лихорадочно собирали её. Вьюгов, пригнувшись, перебегал от одной группы к другой, подгонял пионеров. – Быстрее, быстрее! – кричал он. – Сейчас они нам понадобятся! Французы сражались отчаянно. Их пушки осыпали подступы к позициям картечью, и то один, то другой свинцовый шарик находил свою жертву. Первая атака фанагорийцев Каменского и Егорова захлебнулась, вторая тоже. Но обходная колонна Багратиона с батальоном Скобелева уже забиралась на кручу, готовясь ударить с тыла. – Вьюгов! – крикнул Егоров. – Гаубицы! Быстро! Дай огня! Поручик, пригнувшись, перебегал от орудия к орудию, поторапливая расчёты. Его пионеры уже собрали одно орудие, части второго крепили буквально на ходу. – Угол выше! Ещё! – командовал Семён, следя, как Уфимцев накручивает винт вертикальной наводки. – Хорош! Довольно! Заряжай! Лопухов, заложив в ствол мешочки с порохом, закатил вовнутрь гранату. – Готово, вашбродь! Заряжено! – По французским стрелкам, пристрелочным! Огонь! – скомандовал поручик, перебегая к другой гаубице. Орудие ударило навесным. Первая граната рванула, не долетев пару десятков шагов до вражеских позиций. – Михаил, угол выше! – крикнул Вьюгов, помогая крепить на второй лафет ствол. Второй разрыв рванул прямо среди выстроенных из камней укреплений. – Хорошо! Беглым огонь! – рявкнул поручик, перебегая к третьему орудию. Вскоре все три гаубицы забили частым огнём. Небольшие чугунные шары, взрываясь и осыпая камни осколками, находили свои жертвы, заставляя французских стрелков прятаться. Одна граната попала прямо в сооружённый из каменей ложемент, за которым засели французы, подняв тучу пыли и осколков. Пара солдат в крови, зажимая уши и вопя, выскочили на бруствер и бросились в сторону. Стрелки на этом участке замолчали. – Хорошо! – заорал лежавший за камнями Бегов. – Так их, гадов! Вперёд, ребята! Перебежками, пока не очухались! Французы забеспокоились, огонь их