разбила в Мутенской долине армию Массены, чуть было не пленив его самого, и вырвалась из окружения. Более того, Суворов вывел из Альп около 1400 пленных французов – жест, подчеркивающий моральное превосходство русской армии даже в момент тяжелейшего отступления. Попытки австрийской стороны предотвратить выход России из коалиции, включавшие запоздалое награждение Суворова орденом Марии Терезии I степени, не оказали на Суворова влияния. Эрцгерцогу Карлу, напомнившему Александру Васильевичу об обязанностях «искреннего и верного союзника» и пытавшемуся убедить его продолжить совместные боевые действия, Александр Васильевич ответил: «Я послал курьера в Петербург, увёл на отдых свою армию и не предприму ничего без повеления моего государя». События в Швейцарии убедили русского императора в невозможности совместных действий с австрийцами. 11 (22) октября он направил Суворову два рескрипта, в которых сообщал ему о разрыве союза с Веной и приказывал готовить армию к возвращению в Россию. К рескриптам была приложена копия письма Павла I императору Францу I: «Видя из сего, что Мои войска покинуты на жертву неприятелю тем союзником, на которого я полагался более, чем на всех других, видя, что политика его совершенно противоположна Моим взглядам и что спасение Европы принесено в жертву желанию распространить Вашу Монархию, имея притом многия причины быть недовольным двуличным и коварным поведением Вашего министерства… Я… объявляю теперь, что отныне перестаю заботиться о Ваших выгодах и займусь собственными выгодами Моими и других союзников. Я прекращаю действовать заодно с Вашим Императорским Величеством». 15 (26) ноября русская армия двинулась из Аугсбурга в Россию. Швейцарский поход, не достигнув военных целей, стал величайшим нравственным триумфом русской армии и её командующего. 28 октября 1799 года за этот небывалый переход Александр Васильевич был удостоен высочайшего воинского звания – генералиссимуса российских войск. Суворов доказал, что его армия не знает равных, разгромив по частям лучшие силы Франции. Однако интриги союзников и разница в политических интересах привели к тому, что блестящие победы в Италии не были закреплены стратегически. Тем не менее подвиг, совершенный армией под руководством Суворова, навсегда остался в истории как пример того, на что способен русский солдат, ведомый гением, когда боевой дух и тактическое мастерство сокрушают не только врага, но и саму природу. Именно эти события, как отмечал Клаузевиц, остались для потомства «высоко поучительным