огня батареи чуть спала, но у того берега уже накапливалась синяя масса пехоты, готовая броситься на починку пролома и дальше на штурм. В этот критический миг со стороны Турина, за спинами обороняющихся, ударила дробь барабанов, и послышался конский топот. Из-за изгиба дороги, вздымая пыль, вынеслись лавой казачьи полки Денисова, а следом, чеканя шаг, показались ровные квадраты гренадерских батальонов Багратиона. – Наши! – пронеслось по траншеям восторженным криком. Но главное – позади пехоты, понукаемые расчетами и громыхая колесами по камням, катились пушки. Русская артиллерия выходила на позиции, чтобы веским словом закончить этот спор за мост. На левом, «русском» берегу всё замерло в тягостном ожидании. Канониры Багратиона, обливаясь потом, только-только разворачивали орудия, готовясь к дуэли. Гренадеры поправляли ремни патронных сумок, а егеря в траншеях в последний раз проверяли кремни. Все ждали, что сейчас этот каменный мост превратится в огненный ад. Но на той стороне реки произошло нечто необъяснимое. Вместо команды «Вперёд! Пли!», вместо яростного крика идущей в атаку пехоты над французскими позициями прозвучал протяжный сигнал горна. Гренадеры Виктора, уже стоявшие в штурмовых колоннах, вдруг слаженно развернулись кругом. Артиллеристы новой батареи, только что прибывшей к реке и наводившей пушки на противоположный берег, начали спешно накидывать передки, крепя орудия к упряжкам. – Это что же… пятятся? – произнёс Афанасьев, опуская штуцер. – Велько, гляди: никак, сворачиваются?! Батальонные прямоугольники французов, вместо того чтобы броситься на пролом, начали втягиваться обратно на тракт. Только что осевшая пыль вновь поднялась густым облаком, но теперь она уходила шлейфом не к мосту, а прочь – на юг, в сторону Апеннин. Багратион вскинул подзорную трубу. Его лицо, еще минуту назад напряженное и гневное, выразило крайнее изумление. – Не может быть… Они уходят, Алексей Петрович! Виктор бросает Турин! Егоров стоял рядом, тяжело опираясь на эфес сабли. Он смотрел, как по пыльному тракту, сверкая на солнце штыками, бесконечной лентой тянутся синие мундиры. – Почуяли неладное, Пётр Иванович? – предположил он. – Не иначе как Александр Васильевич где-то на востоке им хвост прищемил. – Да как же так?! – горячился Багратион, не веря своим глазам. – У них ведь здесь целая дивизия! Они могли нас тут в порошок стереть, кабы пушки развернули вовремя! Зачем им отступать, когда весь южный Пьемонт в их руках? Алексей лишь покачал головой, глядя вслед уходящим