— Ты кто такая? — спросил красноволосый вкрадчиво, вытянув шею, тем самым сократив расстояние между нашими лицами.

И-и… я размахнулась и ударила его по лбу. Своим лбом. Плохая была идея, очень плохая! У меня едва искры из глаз не полетели, а этому хоть бы хны!

— Пустите! — вместо ответа потребовала я, чувствуя, как начинаю паниковать. — Немедленно!

— А то что? — вновь спросил он.

А то укушу! И это неожиданно показалось мне отличной идеей. Дезориентировать! Только вот куда кусать? На глаза попались полные губы. Не-е, на такие подвиги голой в ванной я не готова!

— Переговоры, — выдохнула я.

— Переговоры?

Я уверенно кивнула, и в этот самый момент, руки, лежащие на мужской груди и перехваченные в запястьях мужской ладонью, начало покалывать. А спустя мгновение я почувствовала, как от них исходит импульс, ударяющий в мужскую грудь.

Красноволосый шумно выдохнул и инстинктивно отпустил меня. Времени я зря не теряла, подскочила, выбралась из купальни и сдернула полотенце, тут же им обмотавшись. На мгновение обернувшись к мужчине, я виновато улыбнулась и побежала к выходу.

— Обманщица! — донеслось мне вслед.

Уже почти была у двери, когда мужчина перехватил меня за запястье. Развернул и вновь прижал, только на этот раз к стене, а сам навис сверху. С красных прядей стекала вода, капая на полотенце. Глаза метали небольшие файерболы — по крайней мере, мне так казалось.

— И вновь тот же вопрос: кто ты такая?

— Обманщица? — предположила я.

Мужчина сощурился, что не сулило мне ничего хорошего. Я сглотнула. Что ж, а действительно, кто я? Случайная девушка, попавшая в картину и оказавшаяся в башне на странном ритуале? Обычная жительница мегаполиса с парой лишних килограмм и неоконченным высшим, устроившаяся после третьего курса стажером в галерею? Или свинья, что прыгает по картинам и срезает тем самым расстояния? Что этот красноволосый вообще от меня хочет? Я и сама не знаю, что происходит, и кто я такая.

Ладно, придется сознаваться! И в тот момент, когда я уже открыла рот, между наших сцепленных ладоней словно прошел заряд, а руку в месте, где я порезала копытце перед тем, как попасть на ритуал, обожгло словно огнем. Я точно помню, как порезала копытце, и сейчас от пореза остался тонкий шрам.

Красноволосый шумно выдохнул и изумленно посмотрел мне в глаза. Я вжала голову в плечи и прикусила губу, ожидая чего угодно, только не короткого вопроса:

— Кабанчик⁈

М-м, да. Это я.

Точнее, правильнее будет сказать — свинка. Но это такие мелочи, правда?

— Это ведь ты, — выдохнул он, всё еще слабо веря своим глазам. — Ты — свинья.