— Ты знал, как взламывать защиту? Ты справился с ней быстро, — прокомментировала я.

— Это мой особый навык, — ответил дракон. — Нет замков, которых бы я не мог взломать. Пока общался с тобой, изучил схему плетения. Распутать её, не взламывая, не составило труда. Но времени у нас всё равно не много. Здесь стоит система оповещения. Значит, тот, кто ответственен за это хранилище, уже связывается со своими подчиненными и узнает, кто выписал пропуск. Как только он поймет, что никто, поспешит сюда. У нас есть примерно десять-пятнадцать минут.

— А почему ты не отключил систему оповещения?

— Если бы я это сделал, то стало бы понятно, что произошло несанкционированное проникновение. И вместо десяти-пятнадцати минут у нас было бы две, которые стража затратит на построение портала и спуск из основной секции сюда.

Пока говорил, Джар плел какое-то заклинание. Движение уверенных пальцев, сосредоточенный взгляд — дракон был прекрасен, когда не паясничал. Впрочем, когда паясничал, он тоже был прекрасен, увы.

Тонкие иллюзорные нити поспешили от плетения к трем стеллажам и там, разветвляясь, выделили сразу несколько десятков книг. Интересно, мы их все успеем просмотреть за пятнадцать минут?..

— Идем.

Джар быстро прошел к первому стеллажу и магией начал вынимать одну за другой. Книги ловко левитировали на пыльный стол. На самих книгах, кстати, не было ни пылинки. Я не стала терять времени и открыла первую же книгу. «Автобиография Марка Лабрента». Это то, что нужно.

Так я подумала сначала… но сведений об интересующей нас картине там не нашлось. Почему сам Лабрент не хотел писать об «убийце»? Если он, конечно, был на той картине. Ладно, переходим к следующему талмуду!..

— Смотри, — отвлек меня Джар минут через пять. Он склонился над раскрытой книгой. — Кажется, нашел.

Я поспешила к нему. Дракон отступил в сторону. Мы вновь оказались непозволительно близко, плечом к плечу. Его близость определенно волновала, а еще… я стала замечать, что чувствую его. Даже не смотря на его лицо, знаю, какие эмоции Джар испытывает в ту или иную минуту.

Перед нами было уменьшенное черно-белое изображение той самой картины. Я шумно выдохнула. Убийцы в кресле там не было! Хоть картина и называлась «убийца», но его она не изображала. Я перевернула страницу, чтобы прочитать описание: может, если тот, кто прятался в основном полотне, исчез, он исчез и со всех копий?

Но описание лишь подтверждало то, что нам уже удалось узнать. Но чтобы убедиться, я потянулась к следующей книге и, открыв её на первой странице, задумалась. Здесь кое-чего не хватало. Изображений самого художника. Я стала открывать каждую рукопись под заинтересованным взглядом Джара на первой странице и лишь в одной из биографий нашла портрет художника и короткую малосодержательную статью его современника.