понятие, или средний термин, употребляется в обеих посылках в разных значениях: в большей посылке — без ограничения времени — страшная судьба у человека, принужденного всегда жить только для [того-то]. Но из этого совсем не следует, что страшная судьба у человека, уделяющего 1 час в день еде и питью, или 1 месяц за несколько лет. Можно и иначе рассматривать эту ошибку: подлежащее меньшей посылки не распределено в сказуемом — не твоя жизнь, но один месяц твоей жизни оказался посвящен еде и питью. 7 ‹Ленинград›, лето 1933 года ‹…› С тех пор [c отъезда Липавской] тоже ничего не происходило, но я у Лёни был несколько раз, хотя комната по-прежнему пустая. А ходил я туда, потому что кончил школу и хочу ничего не делать. Вчера был у Вали. Был еще Лёня с поросенком и ждали Хармса. Поросенок живет сейчас на Сиверской. Он вырос, почернел, кожа огрубела и стал боров. Я хочу завтра ехать в Петергоф на пароходе. Напросился еще Лёня, а за ним Хармс, боров и другие (кроме Вали, Валю мы приглашаем). Впрочем, сегодня было холодно и сейчас тоже холодно, да и кто поедет — неизвестно. Но ехать втроем: я, Лёня, Хармс — я не согласен. Еще Лёня с боровом хотят прийти ко мне, т. е. к моему угощению. Вот какое жство[здесь и далее начало слова густо зачеркнуто]. Но я хотел позвать вас всех до твоего отъезда, а ты уехала. Всё же придется устроить, что бы ни говорил Хармс, потому что он тоже не устраивает. ‹…› Дорогая Тамарочка. Мы все скучаем без тебя, и Хармс, и боров, и другие, но ты не обращай внимания и раньше трех месяцев не возвращайся, а то опять станем ходить к тебе каждый день, сидеть до 2-х, 3-х и курить, а это просто жство. 8 ‹Ленинград, лето 1933 года› Дорогая Тамарочка! Некоторое время я не писал тебе, но ты не вини меня. Ты молода и красива, я же обременен годами. Вчера был у Лёни. Был там и твой аист, хотя скорее поросенок. Впрочем, и поросенок вырос уже в целого борова. Несмотря на свой преклонный возраст, я вел разгульный образ жизни: через день уходил из дому, играл в шахматы, на днях выпил две рюмки водки и вчера — три рюмки вина, разбавленного водой, — это напоминает английскую соль. Не очень давно я был на Сиверской. Я обратил внимание на одну женщину: она ростом выше тебя. Несколько дней тому назад у меня был Башилов. Он привел с собой другого человека, который за весь вечер ничего не сказал, но всё время рассматривал со всех сторон большой палец правой руки. Впрочем, он сказал: я пишу стихи, но плоховато, а вот Макаров — тот здорово пишет. Несколько дней спустя