— С тех пор вы Владимира Князева не видели? — уточнил Добрин.

— Нет, — я покачал головой.

— И какой клан или синдикат стоит за нападением, ты не знаешь?

— Нет, — я снова сжал кулаки. — «Орлы» тогда ни с кем не воевали. А после нашего ухода… В общем-то, мне было не до этого. Я, конечно, попытался через какое-то время поискать информацию в интернете, но вы сами понимаете, что та идея была обречена на провал. Так как СМИ по закону запрещено упоминать кланы или организации без их согласия. А по поводу боевых столкновений согласие редко кто дает.

Добрин понимающе закивал.

— Ясно, — выдохнул он. — Я искренне тронут, что ты решил поделиться столь тяжелой страницей твоей биографии. Сочувствую, что тебе пришлось бередить прошлые раны.

— Это нужно было сделать, — вымученно улыбнулся я.

— Но раз уж мы заговорили об этом. Скажи, ты уверен, что хочешь остаться у нас, а не вернуться к «Серым орлам»?

Исповедь далась мне тяжело, и все же я подобрался и серьезно ответил:

— Уверен. Сейчас для меня важно забрать Синее кольцо у «псов». А вы уже с ними воюете, так что нам по пути. Что касается «орлов», не переживайте, у нас со Светой были лишь детские договора с синдикатом. И, так как до недавнего момента мало кто знал, что мы живы, сами понимаете, в восемнадцать лет полноценных договоров мы не подписывали и, разумеется, клятв никаких не давали.

— Это-то понятно, — махнул рукой Лев Алексеевич, — я про то, что твой отец в синдикате. Раз уж ты решил снова быть вайлордом… — он не договорил, видя, что я уже готов ответить.

— Повторюсь, Синее кольцо.

— Ясно-ясно, — кивнул он и задумался.

Я же оперся спиной на спинку стула и как будто физически ощутил, как огромный груз свалился с моих плеч. Странно испытывать такое от простого разговора. Но это первый раз за восемь лет, когда я кому-то рассказал о своей жизни.

— Ладно, — резко произнес Лев Алексеевич. — Ситуация мне понятна. На мое решение она не влияет. У меня к тебе другой вопрос. Будешь ли ты против, если я захочу побеседовать с твоей сестрой?

— Зачем? — нахмурился я, хотя мозг уже предоставлял довольно рациональные варианты ответов.

— Не переживай, бередить ее раны я не собираюсь. Насколько я понимаю человеческую природу, ты переступил через себя, чтобы рассказать мне это. Стало быть, болтать о прошлом со всеми подряд ты не планируешь? — я молча кивнул. — Ну вот, и твоя сестра тоже. Меня интересует, как она видитсвое будущее.

— Хорошо, — взвесив все за и против, кивнул я. Все-таки отказывать в такой малости человеку, приютившим нас, как минимум некрасиво. Он вполне в своем праве побеседовать с гостем.