Мысли промелькнули одна за одной с невероятной скоростью. Я слышал полный ужаса вопль Миши — грайм «готовит» себе еду, наверное, прижал к стенке и хлещет призрачными ручонками. А ведь хоть он и может проходить сквозь предметы, человек сквозь него не пробежит — грайм не упустит добычу!

В два стремительных прыжка я вернулся в комнату и схватил валяющийся на полу альбом. Вырвал страницу и провел правой рукой по затылку. Спасибо грайму — свежая рана от удара об угол кровоточит, а это то, что нужно.

Указательным пальцем я нарисовал кровью шесть овалов вплотную друг другу, символизирующих звенья цепи, а следом точно вершины равнобедренного треугольника три закрученных (от внешней стороны к центру) круга.

— Цепи вайлорда три. Явитесь! — я быстро произнес заклинание, разрывая лист с кровавыми рисунками надвое.

Кусочки листа вспыхнули и растворились в пламени. В тот же миг из пола вырвались три полупрозрачные красные цепи, накинулись на грайма и притянули его к полу.

Этого оказалось достаточно. Сразу после активации заклинания злобный дух уже не мог больше пошевелиться.

Дело за малым — осталось покончить с этой тварью!

Я вырвал еще один лист, смахнул с затылка кровь и быстро нарисовал новый амулет: в центре восьмерка, через нее две вертикальные линии и две горизонтальные, вокруг…

На миг задумался над количеством, смерил взглядом грайма. Все еще не двигается. Ясно. Вокруг восьмерки три закрученных круга.

Этот амулет я не рвал, а с размаху приложил к спине связанного грайма:

— Разлом, соединяющий грязь миров, три. Захлопнись.

Хлопок! И грайм исчез.

— Бам… бам… бам…

По полу тихо запрыгал ярко-зеленый шарик, размером с крупное перепелиное яйцо — единственное, что осталось от злобного духа.

Я наклонился и поднял призрачное сердце или же в простонародье «камень душ». Шарик был еще теплый.

— Стас… — пробормотал Миша, полусидевший-полулежавший на полу. — Это… это грайм был?

— Был, — ответил я, глядя на своего друга. Вроде серьезных ран нет, но вскоре он будет пятнистым от синяков: мало того, что хорошо приложился об этажерку, так еще и онемевшие после прикосновения грайма участки тела, когда онемение спадет, покроются синяками.

— А ты… его… — Миша все еще тяжело дышал и, очевидно, чувствовал себя отвратительно. — Одолел, Стас! Ты вайлорд!

Я поморщился. Миша много увидел, так что отрицать глупо. Но…

— Я обычный человек. И очень хочу им остаться. Грайма одолел какой-то вайлорд из кланов. Тебя мутило, и ты не запомнил его имя. Понял? Это важно для меня. Держи в тайне ото всех.

Несколько секунд он ошарашенно смотрел на меня, а потом заторможено кивнул: