Девушка окинула его пристальным взглядом, некоторое время изучала каждую часть тела, затем спросила:

— Михаил, вы чувствуете онемение, да?

— По всему телу, — кивнул он.

— Крови нет… А переломы?

— Вроде нет.

— Хорошо, — кажется, ответ ее удовлетворил, и она снова сосредоточила все внимание на мне. — Признаюсь, меня нервирует, когда вайлорд в разговоре скрывает свое имя, название синдиката или клана, — хмурясь, проговорила она.

Я выдержал ее взгляд, а затем вздохнул и отвесил поклон:

— Приношу извинения за мои плохие манеры. Позвольте представиться: Лапин Станислав Георгиевич, родился десятого июня тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Тигр. Близнецы. Не женат. И да, я не вайлорд, и ни к каким тайным кланам не принадлежу.

— Тогда где вайлорд, изгнавший грайма? — удивилась она.

— К моему величайшему сожалению, вайлорда здесь не было, — развел я руки в стороны. — А ведь я так хотел, чтобы он появился.

Вита развернулась и выглянула в окно. В это время суток под окнами квартиры Миши обычно довольно оживленно, так что неудивительно, что я смог привлечь внимание. К тому же на всех современных смартфонах стоит неудаляемое приложение «грайм здесь», которое автоматически запускается одноименной кодовой фразой. Уверен, подробности нашего инцидента в «грайм здесь» тоже указаны. И клановый аналитик через гарнитуру рассказал о них Вите.

Вновь повернувшись к нам, Вита внимательно посмотрела на поваленную этажерку, разбросанные книги и альбомы. Затем снова принялась сверлить меня взглядом.

— Хлопок закрывающегося разлома всегда хорошо слышен. А вайлорды слышат его еще лучше. Мне показалось, что, когда я спешила сюда, как раз его и услышала. Ваши пальцы в крови, а из того альбома, — указала она на раскрытый альбом для рисования, лежавший возле моих ног, — неаккуратно вырваны страницы. Вы рисовали одноразовые амулеты! Но… — она замялась. — Зачем? Почему не воспользовались персональным?

Я снова вздохнул:

— Повторяю еще раз, я не вайлорд. И поэтому у меня нет и быть не может персонального амулета.

— Но ведь это вы изгнали грайма! — воскликнула она и топнула ножкой, проломив половицу. Увидев свою неаккуратность, она затараторила: — Ой, простите, я все возмещу! Хрустальная туфелька, возвращайся, — проговорила девушка, хлопнув ладонью по голенищу своего сапога.

В следующий миг персональный амулет девушки развеял свою истинную форму, обернувшись брелоком в виде серебряной туфельки. Эта туфелька плавно подлетела к тонкому кожаному браслету на запястье Виты и зацепилась за него, ну а обувь превратилась в беговые кроссовки.