После занятий на стадионе мы легким бегом направились домой. Когда до подъезда оставалось метров тридцать, я перешел на шаг.

— Иди в душ первой, а я еще воздухом подышу. Мишке позвоню, — я достал из кармана телефон.

— Долго не задерживайся, а то замерзнешь, — она улыбнулась и побежала дальше.

Оставшись наедине со своими мыслями и телефоном, я огляделся кругом. Приметил свободную качельку, расположился на ней и нашел в контактах номер Мишки.

— Привет, ну как ты? — начал я разговор.

Дела у Миши шли неплохо: раны и синяки уже почти не болели, а местами и вовсе сошли на нет. Он радовался, что послушался моего совета и использовал мазь, подаренную Добриными. Сказал также, что хотел бы встретиться со всеми нами. А еще сообщил, что у него появилась новая идея для комикса, и что ему перепало несколько заказов на создание артов. В общем, жизнь постепенно налаживалась.

Тепло попрощавшись с другом, я сунул руку в карман ветровки и достал визитку. В груди мгновенно заклокотал еле сдерживаемый гнев.

Я набрал номер, ответили через пять гудков:

— Добрый вечер, Станислав Георгиевич. Какой приятный и неожиданный звонок.

— Такой уж и неожиданный? Прямо-таки не ожидали, что я позвоню вам, после того как вы сегодня обхаживали мою сестру?

— Сразу переходите к делу? — спокойным тоном произнес он. — Все-таки нетерпелива нынешняя молодежь, — я сдержался и промолчал. Не дождавшись от меня никакой реакции, Хромин продолжил: — Ну а что до вашей сестры, так при чём здесь вы? Я лишь сделал деловое предложение Светлане Георгиевне. К сожалению, она пока что отказалась. После этого я предложил подвезти ее до дома. От этого предложения она отказалась тоже. Не вижу причин, которые заставили бы вас позвонить мне в столь поздний час. Постойте, неужеливы решили принять мое предложение?

— Разумеется, нет, — окончательно подчинив бушующие внутри эмоции, произнес я. — Я звоню только для того, Петр Сергеевич, чтобы попросить вас не впутывать мою сестру и моих друзей в наши с вами дела. Пожалуйста.

На том конце трубки повисло задумчивое молчание.

— Право слово, Станислав Георгиевич, — вновь заговорил Хромин. — Вы делаете из меня какого-то безумного монстра. Я вам уже говорил, меня интересуют таланты. И конечно же, у меня нет желания шантажировать вас, угрожая вашей сестре. Мне хочется, чтобы вы вступили в наш синдикат по своей воле. Зачем талантливого человека принуждать работать на себя? Но мой взгляд, такие методы глупы. От такого работника вместо отдачи и желания мы получим лишь затаенную обиду. А ведь это бомба замедленного действия. Поэтому, Станислав Георгиевич, уверяю вас, причинять вред вашим близким я не собираюсь. А теперь, прошу меня простить, если вы не хотите сейчас обсудить ваши условия вступления в наш синдикат, я вынужден положить трубку. Жена зовет меня спать. Сами понимаете, в моем возрасте важно соблюдать режим.