— Два миллиона, — нажав на красную кнопку, произнесла Сецука.

— Два миллиона раз… — не дождавшись очередного повышения цены, начал отсчет ведущий. — Два миллиона два… Два миллиона три! Продано! Айдо Сецука-сан, поздравляем вас с приобретением «Красного кольца влюбленной девы»!

Я глянул на Власову. Она не смотрела в нашу сторону, и уже строчила сообщение на телефоне.

— Поздравляю, Сецука-сан, — улыбнулся я, приподняв фужер.

Пока гости торговались за два других лота, я размышлял, зачем Добриным и «Багряным псам» понадобилось Красное кольцо. Точнее сказать, зачем им «Синее»? Ведь, по словам ведущего, Красное кольцо не более, чем поисковик. Интересно, на что же способно другое колечко? И почему Власова так легко отступила? Вряд ли она торговалась по личным мотивам. У нее точно задание от синдиката. Но два миллиона — малые деньги для тайного клана. Почему сдалась?

Аукцион плавно подошел к завершению после того, как последним лотом разыграли дневники одного из поэтов девятнадцатого века. Лот вроде бы довольно крутой, к тому же финальный, так что и спор за него напоследок выдался жарким.

Когда ведущий объявил, что аукцион закончен, заиграла приятная расслабляющая музыка. Гости с первого этажа нестройными рядами потекли к выходу. С нашего же этажа публика уходить не торопилась.

— Ну и как вам аукцион, Сецука-сан? — начал я ни к чему не обязывающую беседу. Зачем? Сложный вопрос, на который я сам себе не мог дать ответа.

— Очень хорош, Станислав-сан, — улыбнулась девушка. — Как и ожидалось от Аукционного дома клана Изаксон.

— Вам доводилось близко сотрудничать с этим кланом раньше?

— Близко? Мне — нет. Насколько я знаю, и другим членам клана тоже, — ответила она своим безукоризненно вежливым тоном.

— Ясно, — выдохнул я, — вы говорили, вам нравится Малахит-сити. Надолго ли в этот раз посетили наш город? Или долг требует вашего возвращения на родину?

— Требует. Но какое-то время я тут еще побуду.

Разговор, который я сам затеял, мне не особо нравился. Давным-давно меня учили основам этикета, и значение слов «светская беседа» я знал. Но пустая трескотня меня раздражала. Не по той причине, что разговор обязательно должен быть «по делу». А потому что разговор должен быть интересен собеседнику. Сейчас же я совсем не понимал, насколько собеседнице хочется продолжать разговор.

А насколько мне самому хочется этого.

Несколько секунд мы сидели молча. Я смотрел сверху вниз на сцену, когда заметил краем глаза, что Сецука смотрит на меня. Я повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

Девушка улыбнулась.