Николай Митрофанович Луньков встречал Горбачева на ступеньках у входа в здание. Пока мы ехали, пошел дождь и потому посол стоял с раскрытым зонтом в руках. По его лицу было видно, что он весьма недоволен задержкой.

Плеханов открыл дверь машины и Михаил Сергеевич, сияя как начищенный самовар, вышел под дождь. Плеханов обошел машину с другой стороны и, распахнув вторую дверь, подал руку Раисе Максимовне, помог ей выйти и раскрыл над ней большой зонт. Раиса догнала мужа, взяла его под руку и потянула за собой. Со стороны казалось, что не мужчина ведет женщину под ручку, а все наоборот. Впрочем, так оно и было на самом деле.

Наконец, парочка, пытавшаяся вышагивать торжественно — что под дождем получалось не слишком удачно — приблизилась к терпеливо ожидавшему их послу.

— Вы задержались, Михаил Сергеевич, — не удержался и попенял ему Луньков.

— Ну мы, понимаете, с народом пообщались. Хотели узнать, что думают простые лондонцы о нашей стране, о тех, не побоюсь этого слова, судьбоносных изменениях, которые ожидаются после известных всему миру событий…

— Давайте продолжим в помещении, — перебил его посол, игнорируя то, как скривилась после его слов Раиса Максимовна. Луньков сделал рукой приглашающий жест, развернулся и направился к дверям.

В приемной посольства было многолюдно. Делегацию встречали почти все работники. Я заметил Захара Ивановича и Зинаиду Васильевну. Они разговаривали с милой девушкой лет двадцати пяти-тридцати.

Горбачев, только вошел, как сразу же поднял руку и начал «вещать»:

— Приветствую уважаемых работников дипломатического фронта! Хочу передать вам горячий привет от дорогого Леонида Ильича…

«Да заткнется он когда-нибудь?», — раздраженно подумал Сергеев, стоявший рядом со мной.

— Михаил Сергеевич, пойдемте ко мне в кабинет, поговорим там. Мы же не на митинге, — посол тактично взял Горбачева под руку и увлек за собой.

Раиса Максимовна ринулась, было, следом, но ее попытался остановить Плеханов.

— Раиса Максимовна, вам нельзя присутствовать при конфиденциальном разговоре, — сказал он прямо.

Как об стену горох! Горбачева посмотрела на охранника, как на насекомое, которое вдруг посмело заговорить.

— Занимайтесь своими непосредственными обязанностями, Юрий! Мне необходимо присутствовать при разговоре с послом. А вы пока распорядитесь, чтобы наши вещи отнесли в предназначенные нам апартаменты. Также проследите, чтобы во всех комнатах имелись фрукты и вода без газа. Чтобы никакой минералки! Все, вы свободны, — она вяло махнула кистью левой руки, пытаясь скопировать жест, каким барыня в постановке МХАТа отпускает прислугу. В то же время у нее с лица не сходила неискрення, но широкая, во все тридцать два зуба, улыбка.