Брежнев поморщился, ответил дежурной фразой и тут же спросил:
— А как у вас с уборкой хлопка?
— Ой хорошо, Леонид Ильич, все в полях, все хлопок убирают, — ответил Рашидов уже совсем другим тоном и поспешил ретироваться, чтоб не пришлось отвечать на другие неприятные для него вопросы.
— Опять дети у него не учатся, а в поле работают, — нахмурился Леонид Ильич. — Володя, как приступишь к работе, займись Средней Азией, особенно, Узбекистаном.
— Хорошо, Леонид Ильич, — ответил я и немного отступил, пропуская к Генсеку Кириленко. Люди вокруг притихли, приготовились к бесплатному развлечению. Андрей Павлович, как всегда косноязычно, в своей хамоватой манере, громко спросил:
— Так это… Леонид Ильич, что же это куда? А мы тогда где? А вас потом кто⁈
Вокруг было много людей, но все сделали вид, что не слышали слов Кириленко — по сути третьего человека в партии.
«Кириленко со своим склерозом в кои-то веки сказал умную вещь. С обезумевшим Брежневым надо срочно что-то делать. А то, боюсь, можем не успеть», — совершенно случайно «поймал» я чужую мысль.
Быстро оглянулся, пытаясь определить, кто это так думал.
Глава 20
Чуть позади справа за нами стояла группа комитетских во главе с Цвигуном. Я заметил Бобкова, там же присутствовал Удилов, как всегда собранный и внимательный. Четвертый человек стоял ко мне спиной, и я сразу не смог понять, кто это. Обычный темный костюм, короткая стрижка, средний рост и средняя комплекция. На руке, поднятой с фужером, блестели часы дорогой швейцарской марки. «Patek Philippe», — машинально отметил я. Хотел подойти ближе, но на пути вдруг возник мягко улыбающийся, словно бы смущенный, Мишка Горбачев.
— Владимир Тимофеевич, вы как всегда на посту, — произнес он с наигранным дружелюбием, — вы просто незаменимый сотрудник! Как бы мне переговорить с Леонидом Ильичом? Может быть поспособствуете? Хочу поблагодарить его за мое назначение и обсудить дальнейшую работу.
— Это в рабочем порядке, Михаил Сергеевич, — ответил я сухо, так и не пропустив его к Генсеку.
А для себя отметил, что дни Майкла Горби в правительстве страны уже сочтены. Даже могу точно сказать: чувствовать себя везунчиком он будет недолго, где-то месяц — не больше.
Когда возвращались в Заречье, Леонид Ильич вышел из автомобиля, как это у него сложилось давно, примерно за километр. Шли с ним по живописному осеннему парку. Купы красных кленов, желтых берез, листья рвутся с веток и летят вниз, сорванные малейшим ветерком. Через несколько минут погода стала портиться, холодало. Тучи опускались все ниже, того гляди, пойдет дождь — нудный, осенний, возможно даже со снегом.