Малой сглотнул комок в горле, его глаза забегали по лицам, собравшимся в комнате. Он молчал, и было понятно, что он не готов сейчас отвечать на самые главные вопросы.

— Пусть… Все… — начал он, а потом закашлял. Хотелось встать и дать ему леща. Я подумал, что пленник тупо тянет время, но затем он продолжи: — Пусть все выйдут… Иначе я ничего не скажу… — он сделал паузу, видно было, что собирался с духом. — Я… Я никому тут… Не доверяю. Останетесь только вы… — его палец, дрожа, как в лихорадке, указал на Владимира Николаевича, — … и он, а остальные пускай уйдут! — палец переместился на меня.

В комнате повисла неловкая пауза. Я почувствовал, как взгляды Грифа и Факела скользнули по мне. Еще бы, мы были одной командой всего несколько дней, а теперь предатель, наш пленник, попросил остаться наедине со мной и министром, высылая этих двоих в коридор… Это било по их профессиональному самолюбию.

Я медленно перевел взгляд с наемника Волкова на Владимира Николаевича. Он был в полном недоумении.

— Тебя как звать-то? — спросил я.

Парень несколько раз моргнул от удивления такому простому вопросу.

— Ми… Митяй, — сказал он в ответ.

— Так вот, Митяй, — я кивнул на Грифа. — Это Гриф и Факел, и они лучшие оперативники министерства внутренних дел. Проверенные и свои люди. Мы все тут им доверяем как самим себе, так что и тебе можно это сделать.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — он крикнул так неожиданно, что Сашка даже слегка дернулся. — Я готов разговаривать, только если в комнате будем мы втроем! Иначе никто ничего не узнает! Или вы меня сейчас прямо здесь тогда прикончите, или в эту вашу ледяную дыру отправьте, но я ни хрена не скажу при них!

В его крике была просто истерика, паника. Нужно было действовать, так как ситуация выходила из-под контроля.

Я приблизился к Владимиру Николаевичу, наклонился к его уху и прошептал:

— По-другому он не заговорит. Я их выгнать отсюда не смогу. Вы же видите, он дрожит и боится, а в текущей ситуации у нас каждая минута на счету. Нужно действовать, и настала ваша очередь сделать правильный ход.

Министр замер, тяжело вдохнул и выдохнул. Когда он открыл глаза, в них была только решительность, и он сказал:

— Гриф, Факел, Вам придется выйти из комнаты и оставить нас одних. Подождите в коридоре, я вас позову, когда все закончится. Вопросы?.

— Понял, — Гриф сделал шаг к двери, потом обернулся. — А можно мне отойти ненадолго? — спросил он у Владимира Николаевича.

— Куда собрался в такое время?

— Да что мне тут в коридоре как вертухаю стоять, вас сторожить⁈ Схожу пока в столовую, кофе попью, а то после этого гребаного стадиона голова не варит совсем, — ответил ему Гриф.