Он хитро улыбнулся. Мы были уже в самолете, и он понимал — я не развернусь.

— Ага, важный вопрос, Леша. Я думаю… Пятьдесят процентов от твоей доли будет справедливо. Я же обеспечиваю канал сбыта, связь, безопасность здесь.

Я удивленно уставился на него.

— Пятьдесят? Друг, ты с ума сошел, что ли? Да и какую безопасность ты обеспечиваешь? Давай только без вот этих твоих купеческих замашек. Короче, предлагаю такой вариант, Артемий. Я готов отдать тебе 33% от чистой выручки, согласен на такие условия? — я понимал, что он не даст заднюю, и это хорошее предложение.

— Хм, дай подумаю, — Артемий потер подбородок и сделал вид, что реально думает, но это была просто картинка. — Хорошо, Алексей! Договорились! Но есть еще одно но, ты оплачиваешь долю Насти и все сопутствующие расходы по транспортировке партии, по рукам?

Я посмотрел на него. Он был хитер. Но и я не лыком шит.

— По процентам мы с тобой договорились, а вот по оплате давай так: я оплачиваю работу Насти, а с тебя транспортировка! Договорились?

На этом и порешили. Я откинулся на спинку кресла. Вечная усталость и бесконечный недосып сделали свое дело. Еще до того, как стюардессы начали раздавать пледы тем, кто замерз, я провалился в тяжелый сон без сновидений.

Меня разбудил Артемий, тряся за плечо.

— Леха, просыпайся! Пристегнись, мы приземляемся.

За иллюминатором уже виднелись высокие дома. Москва, как и в моем прошлом мире, была не просто огромным городом, но и финансовой столицей Российской Империи. Весь бизнес и основные деньги были тут, несмотря на столичный статус Санкт-Петербурга.

В зале прилета, среди толпы с табличками, я сразу увидел ее. Девушка держала аккуратный белый лист с надписью: «Мистер Алексей Мистер Артемий». Не знаю, зачем это надо было, ведь с Артемием они были лично знакомы, наверное, в этом был какой-то их общий прикол.

Настя Ли. Она была… Поразительной, если честно. Смесь кровей подарила ей темные как смоль длинные волосы, собранные в высокий хвост, и раскосые, красивые, карие глаза, в которых читался сильный характер. Скулы были высокими, как у азиатки, но нос и форма губ — мягче, европейские. На ней была простая белая майка, без лифчика, что было довольно смело, и широкие джинсы с массивными кроссовками. Она была сама по себе худой, но в ее осанке чувствовалась хищная сила.

Артемий, увидев ее, широко улыбнулся и подошел, расставив руки для объятий.

— Настенька! Звезда моя, как же давно мы с тобой не виделись!

— Артемка, — она позволила ему чмокнуть себя в щеку. Ее взгляд был достаточно холодным и оценивающим. Он скользнул на меня. — А это, я полагаю, тот самый гений с товаром, про которого ты мне рассказывал?