Когда последний ящик встал на место, Степан кивнул.

— Ну все, пассажиры, занимайте свои купе. Через час отправление. До места отцепки — часов шесть. Сидите тихо, не светитесь особо. Когда мы будем близки к нужному месту, я сбавлю ход, и вам нужно будет вручную отсоединить вагон, — он показал, как это делается, вроде бы ничего сложного, справимся.

Мы втроем зашли в темноту вагона. Ворота закрылись, и нас поглотила почти абсолютная тьма, нарушаемая лишь узкими полосками света из щелей в стенках. Воздух внутри был холодным.

— Уютненько тут, почти как дома, — саркастически усмехнулся Артемий.

— Это тебе не в личном купе ехать, барин, — поддержал диалог Сашка, усаживаясь по-турецки в одном из углов.

Я также занял самый дальний угол, прислонившись спиной к прохладной металлической стенке. Вскоре раздался мощный гудок, локомотив дернулся, и состав медленно, со скрежетом, тронулся в путь. Ритмичный стук колес стал саундтреком этой поездки.

Сашка и Артемий довольно быстро сдались и уснули, несмотря на не самые комфортные условия. Скоро я услышал их спящее дыхание. Сашка посапывал, как трактор, Артемий — дремал почти бесшумно. А я выспался, поэтому в какой-то момент мне стало очень скучно. От нечего делать я подполз к двери, нашел небольшую щель и прильнул к ней глазом.

За окном проплывала ночная Россия. Темные силуэты спящих деревень, одинокие огоньки сторожек — этот монотонный пейзаж навевал на меня различные мысли. Иногда было полезно побыть наедине с самим с собой и просто подумать.

«А что ждет меня дальше? — размышлял я. — У меня же, по сути, нет никакого плана на несколько шагов вперед, а это совсем не дело. Работа на Севера, конечно, клево. Деньги, адреналин, какие-то возможности, которых не было раньше. Наконец-то я снова становлюсь тем, кто не просто плывет по течению, а сам решает, в каком направлении будет двигаться его жизнь. Но все-таки… Какие у меня перспективы дальше? Быть вечно на побегушках у самого опасного криминального авторитета района? Жить в ожидании, когда ты совершишь одну ошибку, и тебя спишут, как состарившуюся лошадь? Выбросят на обочину, а то и вовсе. Нет, это точно не моя история».

Я посмотрел на спящих друзей. На Артемия, который искал в этой авантюре острых ощущений и, может быть, способа доказать что-то отцу. Не думаю, что его основной мотивацией были деньги, нет! Он мог спокойно жить себе в кайф, как это часто делают дети богатеньких родителей. На Сашку, для которого это была не просто крутая работа и способ обзавестись деньгами, а еще и игра, которая делала его серую жить хоть сколько-то яркой. А для меня? Для меня это было только начало. Выходить из игры — смертельно опасно. Оставаться в ней — еще опаснее. Нужно было искать свой путь, и это именно то, о чем стоило задуматься, когда мы закончим это дело.