Погоня подошла к своему логическому концу. Через десять минут я уже стоял один, тяжело дыша, у дурацкого памятника какому-то забытому магу или создателю артефактов, изображавшего шестеренку с крыльями. Я был цел, невредим и при деньгах. У них не было шансов догнать меня на моей земле.

Вскоре подбежал Сашка, красный как рак и пыхтящий как паровоз. С его габаритами эта пробежка не была легкой разминкой.

— Ух… Леш… Лёша… Я думал… Они меня… Догонят… — он еле стоял на ногах.

— Ничего, Саш, справился же, — хлопнул я его по плечу. — Давай отдыхать, дело сделано. Расходимся. Завтра в школе увидимся. И молчи обо всем, понял? Все только между нами!

— Ага… Лёша, ты же меня знаешь! Я могила, — только и смог выдавить он из себя.

Мы разошлись. Я, отдышавшись, побрел домой. Эйфория от выигрыша понемногу сходила на нет, уступая место привычной усталости. Я думал о Лене. О том, как она будет рада конфетам. Может, даже улыбнется наконец-то. Ее улыбка в последнее время была редким гостем в нашем доме, и это очень сильно меня расстраивало.

Я зашел в нашу «хрущевку», построенную ещё в прошлом веке — и, поднявшись по лестнице, оказался в тесной небольшой однушке, где пахло старыми книгами и дешевой лапшой быстрого приготовления. Дверь оказалась не заперта, странно. Я вошел и на мгновение замер.

Лена сидела на кухне у окна, смотря в ночную тьму Питера. Она не повернулась, как будто даже не заметила, что я вошел. Да что там, она даже, видимо, не поняла, что забыла закрыть входную дверь. А в таких районах, как наш, закрыть дверь — ключевое правило безопасности. Плечи ее были ссутулены, а в руке сестра сжимала смятый платок. Показалось, что он был испачкан тушью.

— Лена? — тихо позвал я. — Что случилось? Почему ты тут сидишь? И дверь почему забыла закрыть?

Она вздрогнула и резко обернулась. Ее глаза были красными. От слез, что ли?

— Ничего, Лешик, все хорошо. Устала просто очень. Давай ужинай и спать.

Я почувствовал своей меткой на груди. Она лгала, а это было максимально редкое явление. И если она это делала, то всегда исключительно стремясь уберечь меня от каких-то проблем.

— Лена, — сказал я твердо, подходя ближе. — Не ври мне, пожалуйста. Я же вижу, что что-то не так. С кем ты ещё можешь поделиться, кроме своего самого близкого человека в мире?

Она отвела взгляд, ее пальцы бессильно разжались, и платок упал на стол.

— Просто… Проблемы на работе. Большие проблемы.

— Какие? — присел я рядом, глядя на нее.

После нескольких моих настойчивых, но мягких вопросов она сломалась. История вырывалась наружу обрывками, с паузами, слезами и всхлипами.