— Держи вот это, — Эдуард, не оборачиваясь, протянул мне через плечо тонкую, но на удивление тяжелую пластиковую карту. Она отливала золотом, и на ней было выбито название юридического лица, на которое она зарегистрирована: ООО «Север». Далее Эдуард стал давать инструкция к использованию: — Тебе нужен терминал в углу для VIP клиентов, тот, что без очереди. Вставляешь карту, нажимаешь «пополнить» и вносишь всю сумму. Пин-код придумай сам, четыре цифры. Только обязательно передай его потом господину Северу. И запомни, это счет по специальному тарифу. Один раз ошибешься с пин кодом — карта заблокируется, а у меня будут неприятности, и я уже никак не смогу помочь с разблокировкой счета. Сам понимаешь, чего тебе это будет стоить!

Мы шли дальше, Черномырдин слегка притормозил, оставив меня одного продолжить путь и вот я уже стоял перед банкоматом, который попросил придумать пин-код, и я на мгновение застопорился: 'Так, наверное, если я выберу четыре ноля, Север мне спасибо не скажет… Хм, может, внести дату рождения Лены? Хотя нет… Нельзя ее вообще сюда вмешивать никаким образом… Так, что еще… Где мы сейчас? Санкт-Петербург… Нужно что-то не личное. И я уверенно вбил: 1703, год основания этого города.

Я долго погружал купюры в купюроприемник. Процесс занял вечность, как мне тогда показалось. Жужжание механизма, заглатывающего пачку за пачкой, казалось, оглушало весь банк. Я стоял спиной к Черномырдину, но чувствовал его взгляд, впивающийся мне в затылок, словно жало скорпиона. Каждая секунда нахождения здесь была пыткой. Наконец терминал выдал одобряющий щелчок, и на дисплее появилась устрашающая сумма: 5 000 000. Я обернулся. Эдуард едва заметно кивнул, его глаза — холодные как лед, — сказали: «Миссия выполнена. Исчезай».

«Ай да Эдуард, ай да сукин сын, — мысленно процедил я, выходя на задний двор, где пахло мусором. — С виду — респектабельный управляющий, уважаемый в обществе человек. А по факту — просто прачечная для грязных денег Севера. Да, я тоже в этом замешан, согласен. Но я веду борьбу за выживание своей семьи. Да и в целом мои действия не сделали никому ничего плохого! А вот ты… Из-за таких, как ты, моя сестра всю ночь плакала в подушку. Ну ничего! Твоя очередь очень скоро придет. Рано или поздно я тебя достану, вопрос времени. Даю себе слово».

Сашка, увидев меня, чуть не расплакался от облегчения. Его лицо было бледнее школьного мела, а руки дрожали.

— Леха! Наконец-то! Черт возьми, я думал, тебя уже в наручниках поволокли в полицейскую машину! Я тут уже прощальные речи мысленно репетировал до матушки, когда и меня скрутят!