— Приветствую, Алексей! Знаешь, такое чувство, что я не спал с того момента, как услышал от тебя сумму с шестью нулями. На пустырь? — в голосе Артемия прозвучало сомнение. — Звучит, знаешь ли, многозначительно и слегка зловеще. Уверен, что это безопасное место для деловых переговоров на миллионы имперских рублей?

— Самое безопасное, дружище! Поверь мне, — парировал я. — В том смысле, что там нет лишних глаз и ушей. И еще, Артемий… Оденься, пожалуйста, попроще. Аристократы в моих краях — гости редкие и вызывают повышенное, не всегда доброе внимание. А нам оно зачем? Мне кажется, оно не нужно, от слова совсем.

— Понял-понял! — буркнул он слегка обиженно. — Буду самым серым и незаметным голубем в вашей стае. Курлык. Постараюсь не раздражать местных своим аристократическим сиянием. Хотя знаешь, а ведь мои далекие предки — выходцы из ваших земель, так что я вообще практически свой парень.

— Ага. Это ты потом будешь гопникам рассказывать, когда они у тебя ботинки поносить попросят и магофон позвонить в темном переулке. Ладно, шутка-минутка, давай делами займемся. Жду тебя в назначенное время в назначенном месте.

Ровно через час я уже топтался у выхода со станции «Пролетарская». Место было соответствующее — серые панельные дома, разбитые дороги, вечно спешащие куда-то люди с усталыми лицами. И вот среди этого потока появился ОН. Артемий Кайзер. Я чуть не выпал, когда увидел его. На нем были идеально сидящие черные зауженные джинсы. Дорогие, явно были сшиты на заказ.

Кожаные ботинки, стильная черная водолазка из тончайшей шерсти и длинное элегантное пальто, которое, даже будучи «простым», стоило, наверное, как годовой бюджет нашей семьи. Все это сидело на нем безупречно и кричало о деньгах так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему району. Он выделялся из толпы, как павлин, забредший на птичий двор к курицам.

— Ну что это такое… — я подошел к Кайзеру, оглядывая его с ног до головы. — Оделся, блин, «попроще». Прямо неотразим. Сейчас все местные бандиты и менты решат, что к ним с проверкой приехал инкогнито из главного управления.

— А что такого? — искренне, без тени насмешки, удивился Артемий, оглядывая себя. — Это моя самая простая, почти что походная повседневная форма. Я же не в смокинге и не в парадном мундире приехал. Хотел как лучше, а ты снова недоволен.

Мы поздоровались коротким рукопожатием, и я, ничего не объясняя, развернулся и повел его в сторону заброшенного промышленного пустыря на самой окраине района. Место было идеальное — ни души, только ржавые каркасы старых цехов, горы битого кирпича и одинокий полузасохший дуб, торчащий посреди поля как немой свидетель прошлых времен.