— Нет, это и настораживает. Ведь вы обещали отвезти меня в психиатрическую лечебницу, — напомнила Похлёбкина. — Не по диагнозу, так сказать, а по рекомендации. Помните?

— А, да-да, помню. А надо прямо сегодня?

— Да, ведь вы сами этот день и назначили.

— Тогда сейчас приеду, — ответил Боря. — Там просто приёмные часы только после сонного часа, ещё рано.

— Хорошо-хорошо, я подожду.

Раз обещал, надо делать. Выпитое вино не служит оправданием. Как и пережитый стресс. Женщины вообще не любят, когда их обманывают.

Он не успел перезвонить Кире, как дисплей подсветил «Леся». Вспомнив, что давно хотел поговорить с ней. Узнать где она вообще? И что делает после того, как сиделка Зое перестала быть нужна?

Но вопросы пропали сами собой, когда Василькова принялась орать и тут же реветь в трубку:

— Боря! Князя убили.

Как ушат холодной воды на голову.

— Как убили? Кто?

Всё внутри похолодело. Вновь перед глазами встал образ Шамана. Перебирая чётки, он смеялся злодейским смехом и тыкал пальцем, повторяя раз за разом «ты следующий!».

— Не знаю, — всхлипывала Леся. — Сначала арестовали, потом отпустили. Зина обрадовалась, поехала за ним. А сейчас полиция позвонила Кире. Говорят, подорвали машину Князева.

Тут Боря вспомнил чёрный внедорожник Князева. Тот Прадо тоже лишь годом от Прадо Биты отличался, самый новый, салонный. И в этом семействе автомобиль Антона самым старым был. Два года как на рынке. Но как на вид все — одинаковые. Если в линию поставить и номера снять, на заметить разницы. Все праворульные, с Японии. На едином кузове. По сути отличались они лишь ценой и новой прошивкой операционного оборудования.

«Киллеры совсем обнаглели. На номера теперь совсем не смотрят, что ли⁉» — возмутился внутренний голос: «Шаман как будто в морской бой играет. Мимо, мимо. Но что, если в следующий раз повезёт? Ну его в баню этот джип, Борь».

Глобальный сглотнул, тут же решив, что никому Битин внедорожник дарить не будет. Это было всё равно, что связку динамита в коробке преподнести в подарок. С уже зажжённым фитилем.

«Прятать его надо. Авторынок не перегреется, а Шаман не успокоится. Целее будешь».

— А где Кира? — пришло среди вороха мыслей.

— Дома, — точно знала Леся. — Бледная как полотно.

Тут Глобальный понял, что что-то не так. Так как сама Леся тоже должна была быть дома. И единственная душа, о которой внучка могла заботиться — это Нина Альбертовна.

«Не такие они уж они с Кирой и подружки», — заметил внутренний голос: «С другой стороны, в друзья с улицы голыми тоже не часто набиваются».

— Погоди, а ты-то откуда всё знаешь? — наконец, спросил Боря.