— Здорова, роцкер! — ухмыльнулся Боря. — Как жизнь на сцене? Уже вошёл в зал славы?

— При чём тут Слава? — не понял Рома. — У нас же Моисей хен… хер… гендиректор! Продюсер, короче.

Боря понял, что брат на предпоследней стадии опьянения. Следующая — отключение.

— Ты чего не звонил-то? — спросил старший брат, хотя совсем не злился на это.

«Вырастет — поймёт», — добавил внутренний голос, так как старший брат был на целый год старше. А это среди братьев целая жизнь. Учитывать стоило и тот факт, что один всю жизнь жил с мамкой, а другой больше надеялся на себя.

— А как звонить? — пожал плечами Рома. — Коба все телефоны в жопу какую-то дел. Концерты, интервью сплошные, записи, записи… а хера толку? Я ни одной новой строчки из себя выдавить не могу. Только все старые песни группы перепел. Но не любят старые фэна когда старые песни другие люди поют. Понимаешь?

— В смысле не можешь сочинить? — удивился Боря. — А в чём проблема? Ну, сел, подумал, написал.

Рома вдруг рухнул под стол, встал на колени и подполз к брату, уткнулся лбом в коленку и воздел руки над головой в мольбе:

— Боря! Брат. Выручай! Я — говно. Я только и могу, что твою песню петь. И каверы эти ебучие тянуть. Ненавижу их, блядь! Бо-о-орь!

— Что? — присел рядом сантехник.

— Запиши мне новую песню.

— В смысле запиши? — повторил Глобальный. — Это ты у нас певец.

— Я конченный, Борь, — признался брат и повторил настойчиво. — Напиши-и-и!

Долго держать руки над головой не получилось. Рома сполз лицом по коленке и уткнулся носом в линолеум. После чего затих и обоссался.

Глядя на расползающуюся под братом лужу, Боря поставил на стол пакет с подарками и перевёл взгляд на салфетки.

«Бумага есть, осталось перо!» — прикинул внутренний голос.

Ручки или карандаша не оказалось, но Глобальный вспомнил о телефоне. Да вот беда, только достал из кармана, как поймал видео-звонок.

— Боря, ты где? — появилось лицо Аглаи.

— С братом, — буркнул сантехник и перевёл камеру на пол.

— Что с ним? — спросила начальница.

Не то, чтобы строго, но с предупреждением.

— Звёздная болезнь, — буркнул сантехник.

Рома поднял голову и пуская пузыри, добавил:

— Коба, отъебись! Я звезда-а-а!

Боря перевёл камеру на себя и добавил:

— Он как снежинка, короче. Растаял.

— Боря, я закрыла сделку, — перевела тема на себя Аглая. — Ты скоро?

— Ну… по возможности, — прикинул он.

— Жду! — сказала та и отключила связь.

Глобальный попытался набрать первую строчку песни, но тут на кухню зашла Наташка с бигуди на голове и маской из глины. Всплеснула руками:

— Рома, чёрт бы тебя побрал! Зачем бутылку открыл? Говорила же, спать ложись! — тут она повернулась к Боре, сделала молящие глаза. — Помоги до кровати донести, а?