Третьего января Боря понял, что сердечко это всего лишь перевёрнутая женская попа. Но если её не хочется, то это уже — показатель.

«А чем хотеть, когда всю палочку стёрли?» — ещё подумал внутренний голос, пока Боря претворялся спящим, лишь бы не двигаться.

План удался. Они уснули рядом. А дальше побег! Правда, всего лишь на кухню. Но с такой женской гравитацией и это немало стоит. А то опять притянут!

Впервые зарядив и включив телефон в этом году, Боря понял, что устал от праздников. Помятое лицо, расслабленное тело, полное отсутствие мыслей. А ведь если подумать, то он нужен и тому, внешнему миру. Это подчёркивало полсотни звонков и пару сотен сообщений, включая те, что в приложениях. А на голосовую хоть вообще не заходи. Полдня потратишь, чтобы все прослушать.

Самое странное, что Аглая обзвонилась.

Почесав нос, Глобальный перезвонил ей в первую очередь.

«Начнём с самого тяжёлого, а дальше уже как-то легче будет», — разрешил внутренний голос: «Босс всё-таки. Хоть и на словах. А договором твоим уже одно мягкое место подтёрли. И это губы, конечно!».

— Ага? — обронил он пересушенным горлом, старясь сказать это как можно мягче, но коварная устойчивая связь передавала все оттенки.

Бесполезно нежничать — кремень.

Стыдно признаться, но сейчас его не волновала даже женская грудь. Даже больших размеров. Всему виной была импровизация Татьяны Юрьевны и находчивость Даши. Хочется, ей, мол. А ты вынь, да положь… Ну он и вынимал. А Таня быстро подхватывала.

Так Боря понял, что вновь думает о тех двоих, на кровати. Мягких, нежных, родных. Хуже того — неутомимых. Но тут раскаянья пошли, отвлекло немного?

— Боря, ты прости меня, дуру. Я не знаю, что на меня нашло, — огорошила с ходу Аглая. — Только не перебивай, дай выговориться!

— Ну-у-у, — протянул Боря голосом простуженного робота. — Хорошо… Начинай.

Сам он отныне в ближайшие пару дней мог внедриться только в холодильник. Попутно приложил лоб к упаковке замороженного горошка и присосался к минералочке. Жидкости в организме меньше, чем планов у Маликова записать новую песню вдобавок «к той самой, ну этой, которой».

— Да мне этот Сергей в хуй не пёрнул! — сделала резкое эмоциональное сальто риелтор. — Вот честное пионерское. Просто подвыпили что-то, заработала неплохо на сделке. И он меня очаровал своей болтовней. А как до дела дошло, ни то, ни сё. Конечно, ему помощник требовался. Сам то филон! Вот и предусмотрел, что третий нужен. Но я как будто поролона прожевала вместо рождественского гуся. Не то это блюдо, Борь… Ты только прости меня, дуру. Я больше так не буду.