— «В смысле, так можно было?». — уточнил брат. — Так она у меня одна, но они её уже слышали.

— У тебя что, других песен нет? А про цыган? — удивился такому музыкальному списку старой панк-рокерской группы Боря. — Вы чего репетировали тогда постоянно? Зачем людей по подвалам раздражали?

— Как чего? Каверы репетировали! — воскликнул Новокуров. — В основном КиШа, Цоя и Тапка. Не Зверей же в самом деле. И когда бы я новую песню записал? В Германии, что ли? Там же чужбина и отчаянье. Чисто на улице. Вдохновения нет. Или сегодня на стройке? Тут как раз вдохновения дохрена, как и грязи строительной. Но кто раствор будет мешать? Или я должен как в мюзикле — петь и работать? Я что тебе на американца похож? Может мне ещё и пританцовывать, пока на фоне белочки сбегутся? Чисто поржать!

Глобальный почесал нос:

— Ладно, иди. Придумаем что-нибудь.

Высадив брата у входа в гостиницу в Академгородке, водитель ещё несколько минут искал парковку. А когда пристроил автомобиль, достал из бардачка блокнот с ручкой под рабочие записи и не спеша пошёл следом, быстро чёркая строки по ходу.

Когда Глобальный зашёл в гостиницу, на него ополчилась администратор.

— Да что же это такое? Один в рабочем костюме, другой. Что вам здесь, стройка, что ли? Здесь приличные люди.

Боря посмотрел на обшарпанные стены, вываливающуюся розетку и содранный плинтус и пробурчал:

— А что, рабочих не пускают? Стыдно должно быть. Могли бы и ремонт устроить. Или так сейчас модно?

— Мужчина, покиньте помещение! — возмутилась женщина.

Боря посмотрел на скучающего седого охранника, который отложил газетку и с интересом смотрел на развитие ситуации.

— Не могу, — признался сантехник и вырвал листик из блокнота. — У меня важная творческая миссия. Талантам, как говорится, надо помогать. Бездарности… — тут Боря увидел идущего по коридору Романа с Кобой, махнул. — … и так оккупировали половину эстрады. Хрен выгонишь. А ещё везде эти музыкальные конкурсы. И я всерьёз опасаюсь за людей, которые там участвуют. Они же просто бесследно исчезают потом. Может их на органы сдают, а? Там же уже целый поющий полк пропал.

Администраторша вытянула лицо. Но подскочивший Моисей Лазаревич избавил от продолжения беседы.

— Это со мной, — сказал он и потащил Борю в конференц-зал.

Зал на пятьдесят сидячих мест напротив растянутого под проектор на стене экрана вряд ли можно было назвать сценой для выступления. Проектор ещё и не работал. Зато стоял микрофон на стойке и шесть колонок растащили по залу, расставив по углам. Сама группа и все причастные заняли первые два ряда. А на маленьких раскладных столиках перед ними стояли бутылки и валялись закуски. Рядом на сиденьях лежали гитары в футлярах, в углу стояла так и не распакованная барабанная установка. А место по центру группы по старой привычке пустовало. На нём словно всё ещё сидел прошлый солист, который неожиданно для других членов отправился в свободное плавание.