Как поняла Василькова из разговора мужчин в форме, шестой дом на Лепестковой принадлежал некоему старейшине Алагаморову. Это был тот самый галантный мужчина, который её встретил и даже предложил шампанского.

«А казался таким отзывчивым», — ещё подумала Леся.

Всё было хорошо на входе поначалу, но когда следом к ней подошли две обнажённые девушки, что-то пошло не так. Они встали на колени и нагло вторглись в её личное подхалатное пространство, которое сама бывшая диспетчерша предпочла бы кому попало не показывать. Тем более с новой интимной причёской, чётко очерченной сугубо для одного человека.

Она ведь точно знала, что дети будут рыжими!

Но когда в практичную мечту о детях вторглась пара довольных мымр, Леся сработала на рефлексах. Допив залпом шампанского, она заехала коленом под левый глаз некой Холли, чтобы лишнего себе не позволяла. А когда некая Глори попыталась снять с неё последнюю одежду (явно ради того, чтобы отправить на мороз умирать), досталось и ей с локтя.

Не то, чтобы Василькова часто дралась. Но двоих уложила разом. А следом и сама толком не могла объяснить, как уложила кулаком в лоб самого старейшину. Явно желая надругаться среди обилия сношающегося народа, он так некстати кинулся ей на плечи. И бросок через плечо тоже получился на рефлексах. Как и добивание кулаком в лобешник. Нечего было тянуть руки к её честной груди. Не для него роза цвела! А что на мраморный пол уложила, так извините. Другого не было.

Потом совсем странное началось. Вместо того, чтобы приструнить хозяина. Ну или хотя бы похватать вёдра и ринуться на улицу тушить баню всем скопом, люди начали орать и предъявлять Лесе о неподобающем поведении. Порой, не выходя друг из друга.

А некоторые (особо глупые), даже попытались с ней подраться. Тогда как сам полуоглушенный Алагаморов, выхватив из-под полы халата револьвер, начал водить пистолетом за Лесей с тем, чтобы сделать у ней пару-тройку лишних отверстий, чтобы всем хватило.

На месте она стоять не стала и принялась бегать по довольно просторному помещению, сшибая извращенцев на своё пути как кегли шар для боулинга. Оружие в основном палило под потолок. Но то и дело разбивало золочёную люстру. Доставалось и вазам династии Минь. А сам Алагаморов при этом кричал стронное. Мол, «и таких намёков ему недостаточно, нужно что-то посерьёзнее!». А кому кричал? Зачем? Не понятно.

«Посерьёзнее» оказался майор, который выскочил из толпы людей в халатах и выбил опустевший револьвер из его руки. Но то, что он — майор на спецзадании, а не очередной извращенец, Леся узнала лишь когда народ принялся одеваться и все немного пришли в себя.