— Боря, — сказала она почти требовательно, впервые в эти минуты думая не о себе или нём, а о третьем.

Но больше говорить не пришлось. Боря вдруг зарычал над ухом и начал наполнять ей чем-то вроде взбитой мыльной пены. Наверняка, такой можно было бриться после нанесения. Она даже слышала, что эстеты добавляют подобное в кофе по утрам перед работой, но сейчас этого было так много, что сдавай они подобное хоть на развес это были бы весомые дивиденды в семейный бюджет.

Но он не сдавал. И никому не раздавал их, судя по литражу. Однако ей, и видимо только ей, вдруг досталось всё это горячее богатство, сбегая по ляжкам вместе с её соками.

От понимания этой простой истины, Наташка застонала. Ноги схватило судорогой и стоять, выгнувшись дугой так просто она уже не могла.

Едва Новокурова начала таять и опадать, как осенний листик на ветру, как Глобальный подхватил. Посадил на край ванны. Стоит на надёжном постаменте, не завалится. К стене приклеена что надо. Там жидкие гвозди под керамическими бордюрчиками и два слоя санитарного герметика снизу и сбоку. Капля не просочится, а вместе с тем — хоть качай. Оторвать сложно.

Боря принялся пристраивать обратно распорку, чтобы повесить шторку. Но едва пазы сошлись на прежнем месте, чётко отмеченными тёмными окружностями на плитке, как в дверь зазвонили и застучали.

Наташка продолжала смотреть себе под ноги, опустив голову. В голове её летали вертолёты без всякого алкоголя, а перед глазами мелькали круги и светлые пятна. Идти в таком состоянии открывать дверь — себе дороже.

Зоя же вряд ли стала бы открывать дверь в незнакомой квартире, как гость. К тому же что-то подсказывало, что спит она после всех приключений крепко.

Сантехнику ничего не оставалось делать, как накинуть на бёдра полотенце и шлёпать мокрыми ступнями по коридору.

Распахнул Глобальный дверь не глядя. Бабка стояла, уперев руки в боки за порогом второй смежной двери, распахнутой настежь, и победно заявила:

— Я же говорила, что не смывается!

Испытывая огромное желание взять её и придушить прямо на лестничной площадке, Боря сделал шаг на неё прямо босиком. Всё-таки к торговле оружием много уже не добавят. А так хоть Наташка спокойно поживёт. Но бабка неожиданно ловко отскочила и первой поспешила к своей двери.

— Ага! Сюда! — подстёгивала она Борю, как дрессировщик льва перед огненным кругом.

Босиком по бетону, в полотенце, с мокрой головой и огромным желанием покончить с бабкой в стиле Раскольникова, Глобальный вломился к ней в квартиру следом. А она, ничуть не испугавшись, только к унитазу подбежала и на этот раз давить на слив не стала.