— А, Боря! Молодец, что приехал, — улыбался и он, подманивая присесть за столик к камину, чтобы отпить кофию и услышать очередную забавную историю.

Борю как дорогого гостя в самое мягкое кресло тут же усадили и тарелочку с чашечкой вручили.

— Ну я и говорю, — продолжил Лаптев, присев рядом на диван. — Находимся мы, значит, все втроём в спальне. Дело пахнет керосином. Вот-вот прольётся кровь. И выхода нет. Но вот приходят твои сообщения. Одному, потому другому. Мы прочитали и офигели. Ты там, значит, геройствуешь. Со злом борешься. А мы тут хернёй страдаем.

— Ага, придумали себе каких-то принципов, хотя вроде бы взрослые люди, — кивнул Вишенка-муж.

— Но миру от этого ни горячо, ни холодно, — поддакнула Вишенка-жена. — Каждого ведь что-то не устраивает, раз такое дело приключилось. А если не устраивает, то надо разбираться.

— Вот мы и разобрались, — продолжал лыбиться Лапоть. — И постановили, что либо целиком порвёмся до жопы, либо жизнь разделим на две части. В конце концов, женщина сама вольна выбирать, что ей по нраву.

Тут Вишенка кивнула, затем кивнул Вишенка, они послали друг другу воздушный поцелуйчик, как будто провели месяц взаперти у семейного психолога и это принесло результат. И только после этого Лаптев объяснил, как есть:

— Короче, по нечётным дням Лизка с Бронёй живёт дома. Рубашки там гладит-стирает, в Госуслуги заходить помогает, блинчики жарит и прочие борщи варит. Полная семейная идиллия в общем, а по чётным дням у меня живёт. И живём так сказать, во грехе. По полной отрываемся. Но здесь ей в этот день запрещено любыми бытовыми делами заниматься.

— Ага, палец о палец тут не ударю. Только секс, массаж и сериальчики, — кивнула довольная общим положением дел Вишенка.

— А я по нечётным дням сам дома у себя тут убираюсь, готовлю, тренируюсь, работаю, — продолжил рассказывать Лаптев немного офанаревшему от такого положения дел Глобальному.

— А я же что? — вставил свои пять копеек Вишенка-муж. — Мне много надо? Любовь ушла, это понятно. Да и секса уже не хочется. Но вот от бытовой заботы пока отказаться не могу. На работу надо ходить в глаженной форме, питаться правильно, здорово. Если в холодильнике и на плите всё на день вперёд наготовлено стоит, то мне то что? Пусть тут любятся. Ну раз тяга у них друг к другу. Химия. А я хотя бы буду понимать, где и с кем моя жена. Что под присмотром, накормлена, сыта, довольна. Но при этом никто её бытовым рабством не эксплуатирует. А мне что надо? Чтобы тут никому рубашки не гладила. А только для меня дома старалась по этой части.