За это время подключил телефон к зарядке. Сразу не включить, разрядился, но пока будет кататься, хотя бы треть батареи наберёт. А там глядишь, самым стойким обязательно перезвонит.
Улыбка вновь наползла на лицо, когда перед глазами промчалась отчаянно газующая наездница на новом стальном коне и один активно обнимающий её сзади домосед в тапочках.
«Похоже эти двое действительно нашли друг друга», — подумал Боря и промелькнуло даже желание вернуться в дом и как следует обнять Вику, но заставил себя отставить его в сторону.
Работать надо!
Пассивного добра не бывает, а зло не дремлет.
Глава 26 Швей и швея
Оставив автомобиль в мастерской, Боря вызвал такси и с чистой совестью отбыл домой. Что в данный момент означало — в бывшую квартиру Степаныча, что уже официально своя, но по факту наследника. Или наследницы. Тут уж как повезёт, так как Наташка на УЗИ не спешит, а он не торопит.
А вот тот факт, что пока в той квартире проживали Раиса, Макар Берёзович, Стасян и Катя с Валей до кучи, Глобального не смущал. Надо — пусть живут. Жалко, что ли? Немного потеплеет и крановщик займётся ремонтом соседней квартиры, потом другой. К лету разъедутся. Всё-таки перекрывать батареи надо, а пока достаточно холодно. Стены будут долго сохнуть, если ровнять и красить вздумает. Или обои отклеятся, если по минимуму решит возиться хозяин.
Но когда Боря прибыл на квартиру, оказалось, что ни Стасяна, ни прадеда, ни девушек нет. Видимо, гири не так уж и просто пилить оказалось. Зато на кухне сидела заплаканная Раиса с её матерью, а на пороге его встретил её отец.
«А вот и предки подъехали», — пробурчал внутренний голос, когда хозяин открыл своим ключом.
— Здравствуйте, — первым поприветствовал их сантехник, напрочь забыв, как зовут что одного, что вторую.
Не лёгкое это дело — всех родителей всех своих женщин помнить. Хоть блокнот заводи. И пометки делай.
Но вид у отца единственной дочери грозный. Это в деревне в драных сапогах ходил и телогрейке. Пока дрова рубишь и баню топишь — много не надо. А как в город направился, оделся в парадное. И глядя на советскую рубаху и брюки, Боря понял, что какой-то момент упустил. А разговор будет сложным.
— Привет-привет, — хмуро ответил тот и тут же шаг в коридор сделал вместе с ним, в его же тапочках! — А ты чего это, шельмец, дома не ночуешь?
Боря на пару секунд на руку на его плече посмотрел. Массивная такая рука, а пальцы жилистые. Полешку сами разбирать вместо любого топора-колуна могут. И ежели пальцы эти в кулак устремятся, да по сусалам его огреют, хорошего мало.