Шац не ответил. Знал. Молчала Лариса. Знала. Не стал ничего говорить и Боря. Только поднялся и уснувшую за столом Вику на руки подхватив, шёпотом добавил:

— Потому что девушки у нас хорошие.

— Хорошие, — кивнул Богатырёв, но сказал уже тем же шёпотом и замолк.

Ему было тяжело смотреть, что блондинка уже не в его руках. И другие носят её теперь в спальню, укладывают на кровать и поправляют одеяло.

«Имел — не ценил, потерял — не плачь», — добавил мозг массажисту. И Богатырёву ничего не оставалось делать, как подхватить на руки уже Ларису и понести в гостевую спальню. Переосмысливать.

Лариса Борисовна была не против. Только ща шею обхватила и добавила тихо:

— Володя, миру по боку кто запускает ракеты в космос. Мир простой. Его приучили, что важнее знать сколько голов забил Месси, а великим скорее назовут мужика на коньках, который — о боже, подумать только! — клюшкой шайбу за линию ворот загонял. Людям попроще нужны ноготочки и модные сумочки, их не интересует история и патриотизм, если их родина не умеет или не желает производить айфоны. А за те айфоны и гамбургеры они охотно сменят гражданство.

— В людях всё дело, — кивнул Шац, поднимаясь из-за стола следом. — В подходе к главному. Так что предлагаю прервать демагогию и-таки отправиться баиньки.

И он посмотрел сначала на Леру, потом на Алексашку, с ходу и не зная кого первой подхватывать на руки. Да и как это — нести на одну кровать? Раньше, при свете дня обсуждать надо было!

На ком остановил свой выбор Шац, Боря уже не видел. Поднявшись на второй этаж в выделенную комнату Вики, он открыл дверь с ноги, уложил её на кровать, раздел при интимном свете ночника, посмотрел на часы (третий час ночи!) и разделся сам. Ехать куда-то уже было настолько бессмысленно, как резко включать разряженный телефон. Пришлось раздеться самому и забраться под одно с будущей невестой одеяло.

Но прилёг-то без особого замысла, прикорнуть бы хоть на пару часов лишь. Однако, вдруг понял, что внутренний голос молчит, а вот тело спать не собирается. И Боря вдруг понял, что целует всё вокруг грудей блондинки и даже начал делать лёгкий массаж плечиков, с которых уже смахнул расстёгнутый бюстгальтер.

Вика разомлела быстро. Соски только напряглись. И с величайшей осторожностью он принялся за ласку этой нежной плоти. Подушечки пальцев, губы, язычок — всё пошло в ход, наращивая темп.

Да, мир прост. И люди в нём — просты. Пока никто так и не может понять, применит ли уже человечество ядерное оружие, чтобы друг друга уничтожить, в отдельно взятой спальне дыхание обоих сбивается. И сердца стучат быстрее, пока руки гуляют по телу не врага, не оппонента, но любовника. Чтобы выжать из него хоть каплю любви, которой так всем не хватает. И пусть человек рождён из тьмы, но жить-то ему на свете и каждый сделает всё, чтобы тот не гас как можно дольше!