— Ну что, Борь? Сто тысяч? Это хорошо, да? Цена достойная. Егор её за двести брал. Но это когда было? А теперь она старенькая. И за половину стоимости надо продавать, когда старый товар отдаёшь, да?

«Тогда и доллар по тридцать был», — снова отметил внутренний голос.

— Мы договорились? — тут же начал поддавливать перекуп.

— Нет! — ответил ему резко Боря.

— Почему нет? — шепнула ему на ухо Соня. — Он же сто двадцать даёт.

Перекуп застыл в ожидании, не выпуская кошелька из рук, но Боря лишь покачал головой и сделал ручкой.

Перекуп фыркнул, процедил сквозь зубы:

— Если передумаете, звоните, — и отбыл, но так медленно, как будто хотел, чтобы его остановили и передумали.

— Почему нет, Борь? — заметно поникла горе-продавщица.

В голосе её слёзы. Чем теперь платить за квартиру при том, что у Веры выпускной и надо одеть-обуть человека перед выпуском во взрослую жизнь и скинуться на последний звонок, выпускной и кто знает, что там потом с поступлением будет?

Боря в ответ свой кошелёк достал и все купюры, которые были, выложил. Сто двадцать и набралось после реализации цветов. Было бы сто двадцать пять, но пятёрку Раисе отдал.

Но сантехник тут же вспомнил, что выручку из кассы у Яны в Глобальном магазине не взял. А значит, есть где разбежаться для рывка.

— Потому что я у тебя её за двести куплю! — твёрдо решил Боря. — Вот, это задаток, как ты и хотела. Остальное… скоро донесу.

— Правда?

— Да, — нисколько не сомневался Глобальный. — Может, даже сегодня. Только в секс-шоп сгоняю… Я мигом! Одна нога здесь, другая там.

Соня деньги взяла и не пересчитывая, тут же в карман пальто сунула. Слов нет, но в глазах уже не слёзы, а свет. Свет надежды на лучшее. Такой бывает, когда человеку плохо, потом ещё хуже, а потом херакс и — что-то хорошее случилось.

— Пойдём тогда… пирог есть, — ответила она с трудом.

В горле ком. Сказать многое хочет, поблагодарить как следует.

Но не даются слова. А броситься обниматься и пусть даже в щёку поцеловать — нельзя. Что соседи подумают? Те самые соседи, которым всегда всё похер, но осуждать умеют. Не зря же десятки лет под боком навык накапливали.

— Всё хорошо будет, — добавил Боря с лёгкой улыбкой и к автомобилю своему пошёл. — Готовь бумаги, ставь чайник. Я туда и обратно.

Она пошла к подъеду, смахивая слезу украдкой. Боря аж зубы стиснул. Да не жалко ему было двухсот тысяч. Отдал бы и триста, раз такое дело. Но где взять? А так хотя бы одного перекупа по жизни обломали. И может даже, пойдёт работать туда, где ковриками и тряпочкой уже не отделаешься.

Глобальный пошёл к внедорожнику, но понял, что телефон в салоне бывшей машины Егора забыл. Вернулся к ней, снова сел за руль. А затем номер Яны набрал.