Хитро придумано. И верно рассчитано. Зачем нужны истинные в эпоху индустриально-магического прогресса, когда деньги и статус намного важнее чувств? Его план был до зубного скрежета правильным, этим и раздражал.

В глубине души я верила в чистую и непорочную любовь. В искренность чувств. В то, что можно встретить свою половинку и полюбить ее навсегда. Именно так случилось у мамы с папой. Они полюбили друг друга назло всему миру. Папы вот уже пятнадцать лет не было в живых, а мама продолжала помнить его и любить. Когда перед глазами такой пример, невозможно жить по-другому. Именно поэтому я никогда не связывала себя никакими отношения, дожидаясь первого единственного и неповторимого.

— Кхм, — вновь подал голос Марти и протянул мне бумаги. — Это договор, по которому вы не имеете права разглашать подробности денежной стороны этих отношений. В конце указана сумма, которую вы получите по окончании срока фиктивной истинности.

Я вновь сжала зубы. Истинность была как раз настоящей, но Марти не желал щадить моих чувств. Или же Вальтерон уверил его, будто я — мошенница, а значит, и наша истинность ненастоящая?

Я пролистала договор до последней страницы, увидела сумму и со вздохом покачала головой.

— Деньги мне не нужны. Тем более такая огромная сумма.

Вальтерон хмыкнул и закинул ногу на ногу.

— Тогда каковы твои условия? Понимаю, брак со мной гарантировал бы тебе намного больше, — его голос буквально сочился ядом, — но этого не будет. Даже не надейся. К тому же ты должна быть благодарна уже за то, что я не собираюсь расследовать, каким образом тебе удалось получить метку истинности.

Я моментально вспыхнула: «Да как он смеет?»

Мотти, который вернулся и сидел у меня в ногах, тоже ощетинился. Впрочем, Вальтерон не заметил реакции кота, полностью сосредоточив внимание на мне. Как будто ему нравилось выводить меня на эмоции. И это... злило. В какой-то момент появилось желание на все плюнуть, содрать с Вальтерона побольше денег, пережить эту неделю и свалить в закат, став обеспеченной женщиной с раскрученной блогерской страницей и договором с картинной галереей «Солтейн».

Только вот совесть не позволяла. Я ведь знала, что это будет не моя заслуга и тем более не мои деньги.

— Надеюсь, где-то в этом договоре есть пункт об уважении по отношению друг к другу и отсутствии взаимных оскорблений? — уточнила я, тряся бумагами. — Потому что я не желаю более слышать в свой адрес даже намеков на алчность. Я такая же жертва обстоятельств, пусть эти обстоятельства косвенно сложились из-за меня. — Я вздохнула и бросила выразительный взгляд на Мотти. — Именно поэтому я согласна вам помочь. Ваших денег мне не надо. Должна признать, что я и так извлекла пользу из сложившейся ситуации: количество подписчиков моего блога серьезно выросло, а галерея «Солтейн» сделала мне интересное предложение по сотрудничеству. Я, между прочим, художник.