— Что, только Горо страшит других монстров? — хмыкнув, спросил я, хотя и без того знал ответ.

— Только он, — кивнул Шмыгз. — По запаху и по виду монстрам не понять, насколько силен ты. Или же другие жители твоего… то есть нашего дома. Сам понимаешь, Эйн, та же Моха кажется обычной гнолльей сукой. Вот только она с легкостью разорвет одновременно и троихдействительно обычных гнольих сук. Все благодаря этой вашей медитации, о которой монстры и знать не знали.

— Не только благодаря ей, — заметил я. — Разумные воины в бою способны просчитывать собственные действия на несколько шагов вперед. Иными словами, планировать атаку на несколько ударов. В то время как монстры просто атакуют, отдавшись инстинктам.

— Просчитывают собственную атаку? — в голосе гоблина прозвучало удивление, он глубоко задумался, бормоча под нос: — Вон как… Хм… Ну да….

— Я рассказывал об этом ребятам раньше, теперь вот говорю тебе. И раз уж ты упомянул медитацию, как у вас с Малгзом обстоят дела с ней?

Вчера им сказали о том, что у нас принято перед сном медитировать и объяснили основные принципы активации медитации. Поэтому мне не терпелось узнать. Что там? Успех и два новых обладателя ничто?

Однако Шмыгз смог меня удивить.

— У нас получилось, и мы определили наши элементы. У меня — дерево, а Малгза — металл.

— О-о-о… — протянул я, размышляя о том, что у четырех моих гноллов одно ничто, у Оки и Пипина тоже ничто — то есть, не считая Духа Огня, у представителя каждой расы есть минимум по одному владельцу самого популярного элемента. А попавшиеся мне гоблины без ничто. Забавно.

Вообще, судя по всему, некоторые монстры имеют предрасположенность к кому-либо элементу. Те же рыгизы — жители подводного царства, вероятно, склонны к воде. По крайней мере, двое из трех моих рыгизов оказались водными магами. Гноллы — когти и клыки, очевидно, предрасположены к ничто. Доппели, видимо, тоже.

А что же с гоблинами? По идеи, тоже должны иметь «ничто».

Так, стоп!

От неожиданно пришедшей в голову мысли я аж вскинулся, чем напугал своего собеседника.

— Что такое? — выпалил он.

— Ты, знаешь, что обманывать нехорошо? — как можно ласковее спросил я.

— Что? — изобразил удивление гоблин.

— Что порой обман равен предательству, — продолжал я, — а за предательство…

— Я не обманываю тебя, Эйн! — Шмыгз вскочил на ноги и выпятил грудь.

— Порой утаивание информации равносильно обману, — спокойно ответил я. — Я ведь был уверен, что у вас обоих ничто. И меня сильно удивили твои слова о металле и дереве. Почему я так был уверен? Почему твои слова показались мне совсем уж невероятными?