К слову, Люси составила мне компанию. Она тоже истратила практически всю ману, так что на нашем кафтане мы развалились вместе. Взяв меня за руку, девушка быстро провалилась в сон. Хм, она в самом деле научилась передавать ману во сне. Правда, поток гораздо слабее, чем, когда Люси делает это сознательно.
Забавно, что эту ее технику я скопировать не могу, как и любую другую, доступную Люсиль. А было бы круто пополнить свои запасы сразу двумя подвластными ей элементами.
Кстати, и скопироватьничто Пипина у меня не вышло. Мы с ребятами пришли к выводу, что доппели не могут копировать внешность (а в моем случае значит и элемент) других доппелей. Ни истинную доппельскую внешность, ни скопированные внешности других разумных.
Примерно с такими мыслями я и заснул. Спал как младенец, беззаботно. Чувствовал теплую ману Люси. Часть энергии, которую удавалось восстановить девушке, она тут же передавала мне.
Иногда я просыпался от доносящегося откуда-то буханья. Сперва пугался, но, понимая, что это падают срубленные Горо деревья, тут же успокаивался. Потом и вовсе перестал реагировать на этот звук.
Когда проснулся, сразу понял, что наступил вечер — ощущение времени у доппелей тоже развито намного лучше, чем у людей. Повел носом — снаружи тянуло жареным мясом, стало быть, Лог вернулся с добычей, сам ее разделал и начал готовить. Какой молодец!
— Вкусно пахнет, — услышал я знакомый голос. — Никогда такого не ел.
— Вот и попробуешь, — не поднимаясь с кафтана, ответил я гноллу. Старался говорить тихо, чтобы не разбудить Люси.
— Жду-не дождусь… — проговорил он и замолчал. Похоже, мой собеседник, как и я, лежал на спине и пялился в потолок пещеры. — Я не помню, как я победил тебя…
— Потому что ты проиграл.
— Вот как… Ну и ладно. Я сдер-р-р-р-ржу свое слово. Я пр-р-р-р-ризнаю тебя достойным.
— Вот так счастье. Спасибо.
— И в знак благодар-р-р-рности за свое спасение и моей пр-р-р-р-ризнательности, я дар-р-р-рю тебе свою вер-р-р-р-рность. Я стану твоими когтями и клыками! Ведь вам, доппелям, их не хватает, фых-фых-фых!
Глава 14. Тихий вечер
Наш новый товарищ сам придумал себе имя. Назвал себя «Рёв Ярости». И едва он произнес это пафосное словосочетание, я тут же отметил:
— Неплохо! Поздравляю с приобретением имени. Сокращенно буду звать тебя Рёва!
Так как этот разговор происходил за ужином и его слышали все присутствующие, сокращенная версия имени «Рёв Ярости» тут же ушла в народ. Ну а Рёв Ярости ревел.
Ужинали мы в урезанном составе. Ни Моха, ни ушедший на ее поиски Пипин так и не вернулись, что нервировало и меня, и остальных. Однако я заявил во всеуслышание, что обсуждение насущных проблем будет проводиться только после приема пищи.