Потом интересовались другие. Молотов спрашивал состав будущего правительства. Каганович замолвил словечко про железные дороги: какие поезда, какова посещаемость пассажиров? Много ли покрывают территории?
Пришлось в двух словах рассказать о БАМе.
— Еще в семидесятых годах прокладывали рельсы до Амура, — слышал я со стороны свой голос.
Доклад перешел в настоящий детектив. Вопросы — ответы, вопросы — ответы. Сталин иногда вставлял уточнения. Ворошилова заинтересовала Холодная война. Микояна — продукты. Сколько товаров потребляет население, и как оно возросло. Берия хитро спросил о силовых структурах. Меня буквально разрывали на части. Прошло не пятнадцать минут, а часа полтора. Живот давно забыл о туалете. Два раза ассистент приносил графин с водой. Я лакал стакан за стаканом.
— Каковы результаты строительства коммунизма в СССР?
— Кто полетел первый в космос?
— Какие ассигнации ходят в двадцать первом веке?
— На чем базируется экономика?
— Стоит ли по-прежнему мавзолей Ленина на Красной площади?
Вопросы сыпались и сыпались. Отвечал механически. Честно, но осторожно, боясь разозлить Вождя.
Из дальнего угла всплыла лысая голова Хрущева. Ответил ему, что колхозы уйдут вместе с распадом СССР.
Повисла тягучая пауза. Надо отдать должное Сталину. Он мало придавал значения международной обстановке: куда больше его тяготили вопросы родной страны.
— Ви-и говорите, что владеете технологией ваших времен, — тянул он с акцентом. — Ми-и думаем, вам нужно дать… срок.
При слове «срок» у меня оборвалось в груди. Ну, вот и дождался… теперь ГУЛАГ, братец.
Сталин, лукаво щурясь, добавил:
— Срок… для воплощения ваших идей. Правильно я говорю, товарищи? Дадим нашему гостю из будущего все необходимые полномочия?
Раздались возгласы одобрения. Берия хитро блеснул очками, записав меня мысленно во враги народа. Остальные поддержали Вождя.
Пожав шершавой рукой мою вспотевшую ладонь, Сталин напоследок дружелюбно подмигнул:
— Это был официальный доклад. А остальное про вашу жизнь будущего я хочу узнать поподробнее. Ви-и не против, товарищ из будущего?
— Н-никак н-нет… — булькнул я пузырями, расплываясь по полу, как знаменитые часы на картине Сальвадора Дали.
— Ну и хорошо. Вас отвезут на мою дачу.
— В Кунцево? — едва не выпалил я, подразумевая святая святых Вождя народов, куда вход простым смертным был строго заказан.
— Товарищ Власик лично доставит вас ко мне. В кругу близких друзей отужинаете с нами. Там и побеседуем. А утром вас дождутся на аэродроме. Можете пока отдохнуть в комнате посетителей.
— Мне быть с ним, товарищ Верховный Главнокомандующий? — рискнул вклиниться в разговор Илья Федорович. Надо признаться, я начисто забыл о его существовании. А он, как потом выяснилось, все время ерзал на стуле, готовый в любой момент подхватить меня в обмороке. Вид мой был тогда плачевный. В любую секунду я мог свалиться без чувств.