— Я из истории знаю, что ему готовили убежище в Куйбышеве?

— И это у вас знают? — удивился Николай Сидорович.

— После хрущевской оттепели все секретные документы подлежали огласке. Из них мои новые поколения узнали много нового, ранее недоступного. Потом у нас была Гласность и Перестройка. Узнали еще больше.

— Хм-м… Это, как я помню ты говорил, после распада Союза?

— Еще до распада. Стали известны факты личной жизни Вождя. Откуда я, по-вашему, знаю о вас? По сути, личный охранник генералиссимуса должен находиться в тени. А мы, наши следующие поколения, узнали почти все и о вас, и о нем, и о Берии с Кагановичем. Следом раскрылись материалы Маленкова, Молотова, Микояна, Ворошилова… — я перечислил с десяток других партийцев. — Узнали о жизни Василия, о смерти и якобы самоубийстве Надежды Аллилуевой. О заговорах, о пытках, лагерях, расстрелах. Да что далеко ходить, у нас, в нашем времени, уже подвергали критике и самого Ленина.

Я на миг умолк, мысленно оборвав себя на полуслове. Генерал смотрел на меня как на сумасшедшего.

— И Ленина? — глаза почти вылезли из орбит. Ему трудно было в это поверить! Сам Ленин! Сам великий Вождь мирового пролетариата! И… его критикуют?

— Да. Увы. Новые поколения не принимают уже его достояний как революционера. Жалеют расстрел царской семьи. Мало того, в одно время убирали все памятники Ильичу. Знаете такую пословицу: «Какое время на дворе, таков Мессия»?

Он надолго задумался.

— И что еще раскрыли ваши архивы?

— Бездну чего. Судебные процессы Бухарина, Троцкого, Зиновьева…

— Ну, этим и нас не удивишь. Давно всем известно, какими они были шкурами.

— Шкурами — да. Но не все так просто, Николай Сидорович. Многих сгноили в ГУЛАГе, без вины виноватых.

— Это к Берии. Он у нас по всем ведомствам лагерей.

Мне пришлось привести доводы. Пока ехали по проспекту, глядя во все глаза в окно на проплывающую мимо столицу, я цитировал Солженицына, Гинзбург, Медведева. Привел примеры завуалированного самоубийства Орджоникидзе, покушения на Кирова. Перешел по истории к власть имущим — Кагановичу, Маленкову, Молотову.

— Они все… — он запнулся. — Они, м-мм… переживут Вождя?

И вот снова тот вопрос, которого я боялся. Но сейчас со мной Власик, а не изверг Берия. Потому ответил утвердительно кивком головы. На словах ничего не добавил. К тому же мы прибыли.

Квартира Василия Иосифовича была расположена на самом верхнем этаже старомодного здания. Вход охранялся, и когда мы поднялись по ступеням, нас встретил начальник караула, отдав честь генералу.

— Нам звонили. Ждем вас.

Лифт поднял на шестой этаж.