И, как покажут дальнейшие события, фельдмаршал был прав.
Обсудили ряд других второстепенных вопросов. Расставили точки над «и». В конце совещания Канарис, сославшись на неотложные дела по защите Берлине, отбыл заранее. За ним следом в машине укатил Клейст. Карл Дёниц пригласил Бормана с Гиммлером посетить пирс, где готовились доставки на ледяной континент. Тайными путями секретных маршрутов грузы переправят в Суэцкий канал. Там на приколе ожидали подводные лодки, наполовину заполненные.
Когда покидали рейхсканцелярию, Гиммлера не покидала мысль о переправке собственных сокровищ в трюмах подлодок. Но ни Дёниц, ни Борман, об этом, разумеется, не должны были знать.
Посетив ангары и склады, где готовились к отправке различные материалы для Базы-211, Гиммлер мысленно принялся составлять план переброски ценностей к берегам Антарктиды. Своих именно ценностей. В этом ему мог помочь только Скорцени.
А тем временем Отто Скорцени, он же оберштурмбанфюрер СС, он же близкий любимчик Гитлера и по совместительству легендарный диверсант № 1 третьего рейха, отдавал разряженный парабеллум главарю повстанцев города Штутгарта. Рядом стоял с поднятыми руками последний уцелевший пилот экипажа самолета, доставившего Скорцени из Вены.
Глава 18
1945 год.
Январь.
Штутгарт. Германия.
Дым постепенно рассеивался. Фюзеляж еще горел, плавилась от взрыва обшивка. Башня диспетчера радировала в комитет повстанцев, что при посадке захвачен в плен кто-то из руководства НСДАП.
— Я не принадлежу к партии нацистов, — убеждал Скорцени главаря подпольщиков.
— Посмотрим, — ответил тот, принимая из рук оберштурмбанфюрера разряженный парабеллум. Стоящий рядом пилот безмолвно отдал свой.
— Почему же тогда отстреливались? — проверяя пустой магазин, спросил кто-то из повстанцев. Человек десять хмурых и решительных типов окружили двух незнакомцев плотным кольцом. Старший из них подозрительно косился на шрам диверсанта.
— Думали, кто-то из русских прорвался сюда, — наивно пожал плечами Скорцени.
Главарь долго с сомнением изучал поддельные документы незнакомца. Сверил со своей картотекой. Скорцени направлялся в Берлин под вымышленным именем — документы изготовили в лаборатории Базы-211. В них он числился все тем же инженером коммуникаций из ведомства рейхсминистра вооружения, Альберта Шпеера. Бумаги изготовили настолько безупречно, что ни один отдел гестапо и крипо не смог бы отличить от оригинала.
— Посмотрим, что вы за птица, — повторил главный повстанец. — Откуда здесь могут быть русские? — прищурился он.
— Я не знал обстановки на сегодняшний день, — как можно серьезней ответил Скорцени. Был несколько недель в Каире, на Суэцком канале. Там проводил архитектурные изыскательские работы для рейхсминистра Шпеера. Потом вылетел в Вену. Пересел на этот самолет, который вы атаковали. Зачем было губить экипаж?