Они миновали два комплекса. Остановились у прозрачных стен лаборатории, вырубленной во льдах. Кругом простирались пласты вечной мерзлоты. В разные стороны разветвлялись десятки тоннелей. Проезжали вагонетки. Прошли два эсэсовца с автоматами. Следом еще два, ведя на поводке овчарок. Штраус гордо кивнул: вели группу узников для бурения во льдах.

— Поэтому, дорогой Виктор, Скорцени явно не укладывается в срок, если бы не эти чертовы русские.

— Так один из них…

— Некто Александр, если по-русски.

— Да-да. Александр. Так это он и есть, что внедряет в войска русского фронта новейшие разработки технологий?

— Так точно. Я бы сказал, технологий будущего. Да — это он. Их с напарником взяли в плен, когда они добирались машиной сквозь лес к своему штабу фронта.

— И теперь они оба в наших руках?

— Причем, второй раз.

— Хм-м… И этот Александр обладает некими знаниями, способными изменить весь ход военной кампании?

— Увы, да. Она уже изменена, мой дорогой Виктор! — сделал ударение Штраус. — Русские уже у стен Берлина. И это благодаря разработкам того самого таинственного инженера-конструктора. По нашим сведениям, на него работает целый штат ведущих специалистов. Королёв, Ильюшин, Яковлев. Слышали о таких?

— Разумеется! Конструкторы самолетов.

— И будущих реактивных ракет. Этим занимается Королёв.

После изумленной паузы Шаубергер поздравил:

— У вас отлично налажена связь с континентальной Европой, мой дорогой Герман.

Потом вздохнул.

— Что ж… Будем надеяться, в этот раз русские не ускользнут от фон Клейста. Или Бормана. А что касается Скорцени, то он вовремя успеет снарядить караван.

— Я вам больше скажу, — хитро понизил голос полковник. — У Скорцени с Гиммлером есть собственные взгляды на этот караван.

— То есть?

— Оба, тайком друг от друга, хотят переправить с ним свои накопления — часть сокровищ с реликвиями. Те накопления, что собрали во время оккупаций разных стран Европы.

И подмигнул.

* * *

Штат близкого окружения Гитлера, или как теперь было принято его называть — Густава Фридриха Кролля — состоял из самых доверенных лиц. Их выбирали еще там, за пределами Антарктиды, в Берлине. В обслугу входили: домашний интендант Канненберг, камердинер Гейнц Линге, и две секретарши Евы Браун. Под видом сотрудников ведомства Шпеера рядом с шефом присутствовал личный водитель Эрих Кемпка. Два врача: доктор Хазе и доктор Тео Морелль. Завершал список избранных пилот Ганс Баур, но он уже числился в авиаполку Базы-211. Плюс, разумеется, начальник охраны СС обергруппенфюрер Зепп Дитрих.

Внушительный штат. Не мог не бросаться в глаза. Но комендант Нового Берлина барон Людвиг фон Риттен все обустроил так, что бывшего фюрера никто не узнал на Базе-211. Под видом различных специалистов и техников весь штат обслуги был рассеян по комплексу таким образом, что никому не приходило в голову, что их соседом является сам наци номер один, великий вождь третьего рейха. К примеру, секретарши Евы Браун были причислены к команде ухода за оранжереями и теплицами. Ганс Баур, личный пилот, был прикомандирован к ангарам с дисколетами, на которых учился летать. Водитель Эрих Кемпка вообще слонялся без дела, иногда вывозя фрау Кролль на прогулки, используя один из снегоходов. Лично при Гитлере неотлучно находился только доктор Морелль и его интендант Канненберг. Адъютанты вызывались по надобности.