— Валяйте, Виктор! Я весь во внимании.

— Дисковидная или линзовидная форма разработана моей лабораторией, так как позволяет сохранять устойчивость при боковом ветре с любого направления и более эффективно использовать в полёте восходящие термические и динамические воздушные потоки.

— Как-то заумно всё, мне не понять, простите.

— Я лишь поверхностно обрисовал структуру. Таким плоским «блюдцам» легче двигаться под водой, легче взлетать, легче рассекать воздух. Здесь не предусмотрены крылья и хвост, как на самолетах наших конструкторов. Совершенно иная технология. Я впервые применил ее в условиях вечной мерзлоты Антарктиды.

— Да уж! — восхитился Штраус. Задрав голову, полковник прохаживался под колоссальным днищем корпуса, трогая руками обшивку, заклепки.

— И вся эта махина может развивать немыслимую скорость?

— Яволь. Так точно. Современным русским самолетам она недоступна.

— Во-от! — радостно поднял палец заместитель барона фон Риттена. — Вот, откуда пойдет наше тайное оружие возмездия! Мы заставим союзников отступить от стен Берлина.

Шаубергер вздохнул:

— К сожалению, эти три аппарата — лишь прототипы. А те двадцать дисколетов, что мы используем для оцепления береговой линии, еще не могут пересечь половину планеты, чтобы оказаться в Берлине. Дальность их полета составляет пару тысяч километров, не более.

— Но, как говорят у русских: «Москва тоже не сразу строилась». Сколько вам понадобится времени, чтобы воплотить в жизнь эту новейшую технологию?

— Полагаю, месяцев пять-шесть. К июню сорок пятого, текущего, года.

— Хм-м…

— Долго?

— Крайне долго, мой Виктор! Русские уже у стен Берлина. Скоро они войдут внутрь, сея разруху. А там уже и наша Имперская канцелярия. По данным разведки, союзники овладеют столицей уже к концу января, то есть — текущего месяца.

— Мы не успеем. Нужны колоссальные вложения. Нужны редкоземельные металлы, запасы урана, ртути, тяжелой воды. Тогда мои помощники смогли бы запустить ядерные двигатели. Но урана с тяжелой водой нет. Нет возможности проводить обогащение атома.

— Увы. Скорцени как раз и отбыл в Берлин, чтобы прийти сюда с новым караваном. На нем он бы доставил сюда и ртуть и уран и прочие элементы. Ждем вестей. Он должен попасть на прием к Борману, а его шеф Гиммлер вместе с адмиралом Дёницем должны снарядить новый караван субмарин.

— И что? Оберштурмбаннфюрер добрался до столицы?

— Вот этого-то мы и не знаем, увы.

— Как? Простите?

— Не выходит на связь. Пропал. Точнее, по последней сводке, он пока не достиг Берлина. Вышел на связь с Гиммлером из какого-то вокзала города Штутгарта.