— Здесь уже нет опасений, подняться на поверхность, — поддержал ее оберштурмбаннфюрер, обращаясь к корветтен-капитану. — Вы позволите подышать морозным воздухом?

— Прошу вас, — разрешил капитан субмарины. — Мы пересекли подконтрольную союзникам границу вод, так что можете смело любоваться пингвинами.

Лодка всплыла. Обращаясь к капитану и поддерживая просьбу Лени Рифеншталь, Скорцени имел двоякую цель. Здесь, в этих координатах, в условленной точке, должен находиться тот островок, где когда-то они с капитаном встали на ремонт субмарины после атаки английского линкора. Капитан был тем же и знал о плане Скорцени.

— В этой точке координат моя подлодка отстанет от общего каравана. Все предусмотрено Гиммлером. Экипажам остальных субмарин дана команда не дожидаться нас, а идти полным ходом к подводным причалам Новой Швабии. Вы ведь тоже утверждали этот план вместе с Гиммлером?

— Яволь, — ответил Скорцени, когда оба, склонившись над картой в каюте капитана, приводили план в действие. — Пять субмарин уйдут к побережью, а мы с вами задержимся вот у этого острова, — ткнул он пальцем в карту. — Матросы помогут перевезти ящики, мешки и контейнеры в условленное место. Там и закопают. Экипаж надежный? Не проронят ни слова?

— Так точно! Каждому мичману, офицеру и членам команды выплачено наперед трехгодичное жалование. Так что это в их интересах, держать язык за зубами. — Корветтен-капитан замялся слегка. — Меня смущает лишь одно обстоятельство. Точнее, два, герр Скорцени.

— Валяйте. Какие?

— Присутствие этой известной актрисы и режиссера.

— Ну, тут нет беспокойства, дорогой Шмидт. Она тоже умеет держать язык за зубами. Во всяком случае, у меня создалось такое впечатление. Мы уже познакомились достаточно близко, чтобы я смог распознать ее стиль характера.

— Будет молчать?

— Еще как будет! — улыбнулся тайный агент. — Она уже получила от меня долю сохраненных золотых запасов Гиммлера. Как, впрочем, и вы.

— Да. Яволь. Спасибо рейхсфюреру. Но я не о ее молчании.

— Это второй вопрос вашей озабоченности?

— Так точно. Я о том, что слишком много женского пола я уже перевез караванами в Антарктиду. Вам не показалось это странным?

— Я предпочитаю не влезать в дела и поступки рейхсфюрера. Сколько женского пола вы перевезли караванами на ледяной континент?

— Ну, если судить по развернутым планам освоения Новой Швабии и заселения Нового Берлина, то… — Шмидт порылся в блокноте, полистал, нашел распечатку, — где-то порядком полутора тысяч.

— Я предполагал эту цифру. Мне известно количество обитателей Новой Швабии. В эти полторы тысячи кто входит?