— А? Узнал свое детище? Помнишь, как вы с Граниным чертили всякие схемы? Потом Илья Федорович отправлял их в КБ, а там инженеры пускали эти коробочки на поток?

Нахлынула бездна воспоминаний. Вот мы сидим в какой-то избе, по-моему, уже в Германии. Или нет? Впрочем, не важно. Сидим под керосиновой лампой. Стол завален бумагами. Комната наполнена дымом махорки. За столом я, Павел Данилович, кто-то из конструкторов Бюро — может, Королёв или Яковлев. Илья Федорович на связи с Кремлем. Я передаю ему схемы раций, приборов ночного видения, оптических прицелов. Потом в войска внедряются разработки дронов, беспилотников, квадрокоптеров. Операция получает название «Красная Заря». Перед этим были и «Красные рои» и «Сталинские шершни» и «Сталинские удары» — что только не перебрали в уме. Остановились на «Красной Заре». Позднее этот код стал нашим, можно сказать, талисманом. Именно с помощью него мы узнали, что нас ищут по всем радиоволнам эфира. Сразу вспомнился Герхард с его аппаратом «Телефункен», когда мы под Новый год поймали закодированный текст, обращенный к нам. Услышав позывной: «Красная Заря», мы с Борькой поняли — нас ищут. О нас не забыли.

У меня навернулась слеза. Господи! Казалось, как давно это было! Сколько случилось всего! Скольких близких мы потеряли!

Майор, между тем, закончил разговаривать с полковником Юрасовым. Отдал рацию помощнику. Рядом стоящий лейтенант в форме СМЕРШа, козырнул:

— Что прикажете, товарищ командир?

— В машину. Обоих. На заднее сиденье. Сядешь с ними. А я на переднем.

И пожал мою руку. Борька оторопел.

— А мне пожать?

— Перебьешься, — пошутил вмиг подобревший чекист. — Уж больно нахальный ты тип.

— Тогда, хотя бы папироску мне в зубы. Чтобы дым пошел.

— В зубы получишь, если будешь пререкаться со старшим по званию. Полковник тоже не лестного мнения о тебе. Слишком развязный ты, как для солдата.

— А вот и мимо. Я партизанил, когда Саня привлек меня в свой штат, — кивнул на меня. — И если бы не я, спасший его из рук нацистов, не видать бы вам теперь вот этой рации, — ткнул пальцем в устройство на портупее майора.

Тот уставился на наглую рожу. Перевел непонимающий взгляд на меня.

— Долгая история, — махнул я рукой. — Не слушайте. Парень тронулся умом, попав под обстрел фаустпатронами.

А сам, толкнув в бок, прошипел:

— Очумел? Хочешь, чтобы меня, как секретного разработчика, знали в лицо?

Младший помощник тотчас понял свой промах.

— Мать моя бесценная старушка! — заорал весело, отвлекая чекиста от подозрительных мыслей. — Мы же снова в Берлин возвращаемся, лишенец! Сколько нас там не было, колхозный трактор мне в задницу? А?