Чекист покрутил пальцем у виска. Машина, взвыв глухим рокотом, двинулась по дороге, огибая колонны войск. На Берлин главным образом двигалась техника. Месила грязь со снегом дальнобойная артиллерия. Кругом раздавались команды, чадили походные кухни, пахло кашей на прожаренном сале. Несколько эшелонов разгружались вдали с железнодорожных платформ. Все кипело, бурлило, двигалось в одном направлении. Как назло, в небе завязался воздушный бой.

— Не везет нам с военным транспортом, лишенец, — заметил Борька, когда, отделившись от группы «мессеров», в нашу сторону устремилась тень самолета. Я успел разглядеть кресты на фюзеляже, а Борька уже что есть мочи орал:

— Вот хрень собачья! Опять подобьют!

И, навалившись на заднем сиденье, прикрыл меня своим телом. А ведь верно, — мелькнуло в мозгу, — как только мы садимся в штабную машину, нас всегда атакуют. Сколько раз уже было? Сначала в Карелии. Потом в Польше. Теперь вот в Германии. И Семена я потерял при атаке из воздуха.

Раздался стремительный свист. Машину швырнуло к канаве. Над крышей промчался вихрь смерти, поливая свинцовым огнем. Майор на переднем сиденье сжался в комок, похожий на позу эмбриона. Водитель лихорадочно выкрутил руль, стараясь выровнять корпус машины. Заработали справа зенитки. Сквозь окно я успел разглядеть, как за «мессером» устремился наш «ишачок» — так называли в быту модель И-16. Но куда ему было тягаться с прославленным асом геринговских «бубновых тузов»? Сразу бросалось в глаза, что наш летчик безнадежно отстал.

— Ща по нам долбанет! — орал Борька, вдавливая меня в сиденье. — Не трепыхайся, лишенец, я за тебя отвечаю!

Трассирующая полоса прошила бок соседней машины. Не знаю, целился ли немецкий пилот в нас, или мишенью был грузовик с отдельным взводом солдат, но очередь скосила всех, кто сидел в кузове. «Мессер» пошел к развороту, когда из воздушной ямы к нему спикировал наш Ла-5. Эту машину я знал хорошо. Конструктор Семен Алексеевич Лавочкин иногда заглядывал к нам в КБ, делясь со мной своими разработками.

— Пригнуться! — крикнул с переднего сиденья майор. — Теперь и я за вас отвечаю, пока не доставлю в Штаб фронта.

Машину несло по разбитой дороге. Откуда взялось звено «юнкерсов» я не заметил. Корпус кидало в разные стороны, на меня навалился Борька, а снаружи слышались взрывы. Еще одно звено немецких асов вывалилось из воздушной ямы, где вели бой сразу несколько эскадрильей противника. Громыхнув впереди, земля вздыбилась, швыряя комья перемешанной грязи со снегом прямо в лобовое стекло. Нас крутануло на месте. Скрежет металла резко полоснул прямо в ухо. Я почти оглох, когда рядом разорвалась авиабомба. Неимоверной силы взрыв подкинул машину, а две «тридцатьчетверки» сбоку полыхнули огнем по броне. Впереди шедший грузовик раскололся на две половины. Плазменный шар, вздувшись, окутал кабину. Сидящие в кузове люди превратились в настоящие факелы. Все произошло за секунды.