— Я думал, Волк пришлет парламентера с условиями капитуляции. Неужели этот вариант даже не рассматривается? — бросил быстрый взгляд на Лодия Казимир.

Лодий не ответил. И это молчание было куда красноречивее пылкой речи.

— Значит, это единственный выход, и других вариантов не предусмотрено. Жаль. Очень жаль, — сказал Казимир сам себе, покачал в бокале коньяк и выпил его одним глотком.

Он тут же налил себе еще коньяка и взглянул на Лодия.

— Хочешь знать, почему я пошел на это? Почему поднял за собой людей? — спросил внезапно Казимир, пристально посмотрев на Лодия.

Неожиданно для самого себя Лодий ответил.

— Не особо.

Это были первые слова, которые произнес Лодий с тех пор, как переступил порог кабинета барона. Даже тогда, когда они встречались в Волчьем замке или по служебным делам, из Лодия сложно было вытянуть лишнее слово. Не прибегать же ради это к раскаленным щипцам.

— А я все же скажу. Можешь считать это моей исповедью. Осужденному, кажется, она положена по статусу. Да и мне самому надо понять, как я оказался во всем этом дерьме. К тому же увяз по самые уши.

Казимир отхлебнул коньяк так небрежно, словно в бокале у него была простая водопровод­ная вода.

— Возглавлять департамент иностранных дел. Не последнее лицо в стране, и отказаться от всего ради какого­то заговора. Зачем мне это все? Я вот последнее время постоянно задаю себе этот вопрос. И ты знаешь, пока не могу найти ответ. Я должен был это сделать. Многим кажется, что Волк принес в наш мир порядок, создал сильное государство. Нортейн — в переводе со старовестлавтского, кажется, Непобедимый. Но я помню, как нам жилось до появления этого выскочки. Были магики, но они не лезли в наши дела. Было тихо и спокойно. Каждый занимался своим делом. У каждого была своя земля, за которую он отвечал. Теперь же у нас больше нет земли. По крайней мере в нужном количестве, мы вынуждены подчиняться Волку, а над нами нависла угроза вторжения ихоров, от которых можно откупиться. Пожалуй, вот как­то так, в таком разрезе…

Лодий криво усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? — спросил он.

Казимир резко вскинулся.

— Я ничего от тебя не хочу. Разве только, чтобы ты провалился сквозь землю вместе со своим хозяином, цепной пес!

— Может, я и цепной пес. Но только я тоже помню, как было раньше. Горстка бессовестных, раздутых от собственной важности аристократов, ничего не умеющих, ни на что не способных, жила за счет своих рабов, которые с утра до вечера вкалывали на них. Были магики, которые подгребли под себя все технологии и держали свое стадо в грязи и серости. И были ихоры, самые главные рабовладельцы, которые владели в том числе и теми аристократами, которые считали себя пупами земли. И если завтра ихорам потребовалось бы, чтобы наша планета, наша Земля прекратила свое существование, они не задумываясь бы уничтожили ее. Вот и весь расклад. А все остальное от лукавого.