зуб.

— Будет сделано, господин, — бодро отрапортовал гвардеец Красный Нос и скрылся за

дверью.

От этой чужой бодрости и свежести Серегу аж затошнило. Он с трудом подавил в себе зависть и уныло зевнул. Накинув камзол на плечи, он не стал застегиваться. Сейчас застегнуться на все пуговицы для него было то же самое, что повесить ярмо раба на шею.

Входная дверь открылась и на пороге показался Лех Шустрик. За его спиной виднелись Крушила и Жар. Все трое серьезные и печальные, словно на похоронах близкого друга, собранные, деловитые. Молча они вошли в кабинет Сергея и расселись по креслам перед княжеским рабочим столом.

— Что стряслось? Судя по вашим кислым физиономиям, у нас грандиозные проблемы, — спросил Серега.

— Это ты в точку смотришь. У нас очень серьезные проблемы, — тихо произнес Лех Шустрик.

Крушила и Жар сидели молча с каменными лицами. Они были похожи на роботов, а не на живых людей. Только сейчас Серега увидел, как они постарели, как события последних дней, недель, месяцев измотали их. Но для жалости не было ни времени, ни места. Все сейчас работали на износ, на пределе своих сил.

— Так излагай. Что тянешь кота за причинное место, — потребовал Сергей.

Лех Шустрик только собрался было доложить о причинах ночного визита, как входная дверь открылась и в кабинет вошел Красный Нос, неся в руках поднос, на котором стояли кувшин с черным кофе, большая кружка и тарелка с бутербродами с копченым мясом.

— Так. Мужики, жрать не предлагаю, самому мало.

Красный Нос поставил поднос на стол, поклонился и молча удалился.

Серега налил себе кофе в кружку и отхлебнул. Горячий, зараза. Он ухватил маленький бутерброд, но в следующее мгновение он совершенно забыл о еде.

— Несколько минут назад в пределы Солнечной системы вторглись два больших крейсера, неопознанных чужих корабля. Их сопровождают множество мелких кораблей. По всей видимости, это ихоры. На границе системы завязался бой с силами Военно­космического флота. Пока удача играет не на нашей стороне.

Серега раздраженно бросил бутерброд на тарелку и залпом выпил кофе, не обращая внимание на то, что напиток обжигает его. Итак, вторжение, к которому они так долго готовились, началось, но только именно сейчас Одинцов чувствовал, что они меньше всего готовы к нему. Нортейнское княжество только что пережило горячку бунта, лихорадка этого явления еще долго будет разъедать общество, раздирая его на части. На внешнеполитической арене имидж Нортейнского княжества изрядно был испорчен, а значит найдутся те государства, которые попытаются сыграть на слабости Нортейна и попробуют договориться с ихорами. А значит, вполне можно ждать удара кинжалом в спину. И к тому же Серега никогда не чувствовал себя таким уставшим, как сейчас.