Одинцов упал на землю и покатился по траве, гася скорость. Лодий уже бежал к нему на встречу, позабыв о сражающихся друзьях. Сейчас самое главное спасти командира, плескалась единственная мысль в его глазах.
Рухнув на колени перед Одинцовым, Лодий стал ощупывать его рану на груди, не обращая внимания на простреленное плечо.
Серега корчился от боли, пытался вырваться из рук друга и подняться. Бой еще не закончен. Надо сражаться, если они не хотят сгинуть в Железных землях. Но сильные руки Лодия прижимают его к земле. В груди словно расцветает пожар. В легких не хватает воздуха. Серега задыхается, скребет руками землю. Ему начинает казаться, что его закопали в землю заживо, но он может выбраться. Пальцы вырывают кусками землю, но это не помогает. Воздуха все еще не хватает. Лодий что-то делает над ним и шепчет что-то себе под нос. Шаманит, одним словом. Серега слышит какой-то треск. Руки друга приподнимают его и стягивают с тела сильно погнутый доспех. Тут же воздух возвращается в легкие, и Серега шумно начинает дышать. Чернеющее над головой небо, вновь расцвело всеми красками.
Через некоторое время Серега смог приподняться и сесть, поддерживаемый Лодием. Шальная пуля не убила его, расплющилась о доспех, проминая его и вдавливая в тело. На груди расплывался огромный синяк, и если не считать прострелянное плечо, то в целом он был здоров. А с его способностью к самоизлечению, скоро он окончательно придет в себя.
Неподалеку он увидел Хакуса, растерянного и виноватого. Механик подстрелил человека и теперь сожалел об этом. Ему даже в голову в этот момент не пришло, что он ранил врага, уничтожившего его базу. Но с этим можно было разобраться потом, Серегу больше волновала битва.
Сражение меж тем затихало. Все меньше котейросов оставалось на ногах и способных драться. Джерро справился с одной из тварей, она валялась ломаной игрушкой в нескольких шагах от того места, где он пытался прикончить другую. Видно было, что еще чуть-чуть, и он достигнет цели. Хищник кружился вокруг человека, но все меньше нападал, все больше оборонялся. Словно с гибелью сородича он окончательно растерял всю свою смелость. Жар и Бобер разобрались с двумя из трех врагов и в два клинка рубили пятящуюся по холму тварь. Только звериная гордость не позволяла котейросу развернуться и броситься прочь от страшного места, где случилось невозможное. Жалкая горстка людей смогла уничтожить целую стаю котейросов, славящихся своей непобедимостью на всю Пустошь. Серега увидел вынырнувшего из-за спины другого зверя Крушилу, который в прыжке нанес рубящий удар в основание шеи твари. Его лицо было покрыто густым слоем крови и земли. Но оно прояснилось и растянулось в улыбке, когда голова зверя отделилась от туловища и покатилась в траву, а из рваной раны в небо ударил фонтан крови. Но как Серега не озирался, он не видел нигде ни Леха Шустрика, ни Берта Рукера. Неужели, твари порвали их. Неужели они погибли.