Лодий и Слизд стянули со своих лошадей какие-то рулоны, и в две минуты застелили поляну неким подобием ковров. Что не говори, а опыт походной жизни у них был ни в пример больше.

Айра только оказалась на земле, как сразу упросила Серегу отпустить ее помыться. Понятное дело, женщины они куда болезненнее переносят отсутствие мыла и горячей воды. Серега девушку отпустил, но напутствовал ни на шаг в сторону не уходить, в случае появления опасности кричать громко. Когда Айра скрылась, Одинцов хмуро посмотрел на своих бойцов и заявил, что он дескать человек не ревнивый и можете конечно устроить публичный просмотр стриптиза. Жалко вот только пива никто не додумался захватить. Но за все платить надо, а поскольку с деньгами у ребят совсем плохо (общая касса не считается, личные удовольствия каждый оплачивает сам), то в таком случае придется ему плату с них натурой брать.

— Так уж и быть глаза вырежу, и мы в расчете, — закончил долгую прочувственную речь Серега.

Народ впечетлился и все время пока Айра стояла под горным водопадом, занимались своим делом, стараясь смотреть в землю, чтобы случайно на глаза не попасть.

Одинцову такое послушание понравилось. Шустрик не мог упустить возможность позубоскалить.

— Грозен, грозен. Настоящий волк. Запугаешь весь личный состав. Скоро по ночам писаться начнут, а потом слабоумием заразятся.

— Ничего. Плетка и голым задом на муравейник и мигом все пройдет, — тут же парировал Одинцов.

— А если еще при этом и пятки подпалить, тогда точно любое слабоумие закончится, — добавил с серьезным видом Смотрящий. — С горящими пятками не до пускания слюней.

— Знаете, как называется это ущелье? — спросил Лех Шустрик и сразу же сам ответил. — Скупое место.

— Почему? — спросил Серега.

— Чтоб я знал.

Когда Айра вернулась, настал черед мужской помывки. Пошли в два захода. Ребята веселились в воде, словно дети малые. И не скажешь же, что это тертые жизнью гладиаторы, которым и убивать доводилось. А вода и впрямь была ледяная. Когда Серега только вступил под водопад, сердце аж зашлось, да дыхание перехватило. В тело словно впились тысячи крохотных льдинок. Зато потом накрыло бодряком.

Выбравшись на поляну, Сергей сразу же облачился в новую одежду. Льняная рубаха на голое тело, черный камзол из простой плотной ткани с пышными надутыми рукавами запахивался на правую половину и застегивался на двенадцать черных пуговиц, кожаные штаны тоже черные. Плащ Сергей накидывать не стал, а вот бронник примерил. Блестящая кираса прикрывала спину, грудь и плечи, стальные фалды спадали и защищали задницу и пах. На ноги Одинцов натянул высокие кожаные сапоги с ботфортами, в которых очень удобно нож прятать. Что Серега тут же и сделал, проверяя мысль.