— А почему квартал Медными Трубами назвали? — спросил Одинцов.

— Так это как раз очень просто. Там судейская братия обитает.

— И при чем тут Медные Трубы? — не понял Сергей.

— Так… это очень просто. Тот кто в квартал к судейским попадет, то обычно от них без штанов и медного гроша за душой уходит. И вот если после всех этих испытаний люди умудряются заново на ноги встать, то значит им слава и почет. У нас так и говорят, прошел через Медные Трубы, значит от сумы и тюрьмы спасся.

— Мудрено, — оценил Одинцов.

В его мире эта пословица означала несколько иное.

Они переступили порог вербовочного пункта и оказались в просторном пустом помещении с задрапированными серой тканью стенами. Поеденная молью ткань то тут, то там сияла дырами, открывая вид на грязную закопченную стену. Похоже, когда-то в этой комнате был пожар, который вовремя успели остановить. За грубо сколоченным кривым столом, застеленным темно-зеленым сукном, сидел мужчина средних лет в сером форменном кафтане, украшенном серебряным шитьем и гербом княжества. На красном щите был изображен хищный орел, пикирующий на огнедышащего дракона. Мужчина что-то сосредоточенно писал пером на листе бумаги. То и дело он обмакивал перо в стеклянную чернильницу, кусал его за кончик и мучительно хмурился. Похоже, муки творчества не доставляли ему удовольствия. Заслышав шум шагов, мужчина оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на визитеров одним глазом. Второй у него был скрыт черной повязкой. Через все лицо тянулся глубокий шрам, разорвавший верхнюю губу на две половины.

— Чего надобно? — недружелюбно спросил он.

— Пришли контракт подписать, да князю Вестлавту послужить верой и правдой, — сказал Одинцов.

А Лех Шустрик добавил:

— Почем нынче вера и правда идет?

— Двадцать серебром простому войну. Два золотом десятнику, — уныло произнес вербовщик. — А откуда вы такие бодрые появились?

Одинцов переглянулся с Шустриком. Неудобных расспросов не миновать. Но к ним они были готовы.

Ребята расселись на гостевой скамье. Как говорится, в ногах правды нет.

— Вольная дружина. Ездим из княжества в княжество. Ищем лучшей доли, — пространно ответил Серега.

Как ни странно вербовщик этим удовлетворился. Он поднялся из-за стола, вытащил из-за спины грубо сколоченный костыль и, навалившись на него всем телом, выбрался из-за стола. Оказалось, что на одну ногу он короче.

— Сколько вас? — спросил он, обернувшись, Сергея.

— Двенадцать человек, включая меня, — ответил Одинцов.

Он не считал Шустрика, который не собирался с ними отправляться на службу, и Айру, втайне надеясь, что ее удастся оставить в городе.